Потрошитель
Шрифт:
– Даю тебе неделю, – сказал Джордж.
– Спасибо, но, в любом случае, так много времени мне не понадобится. Я ведь всего лишь собираюсь пригласить родственников на чай. Да и то если мне удастся найти их. Но все равно – огромное вам спасибо, – смущенно поблагодарил я Джорджа.
Вот что я тебе скажу, сынок, – он заговорщицки наклонился ко мне. – Мы пойдем с тобой к моему портному и купим тебе таких рубашек, что ты, черт побери, сможешь очаровать каких угодно родственников.
– Нет, спа… – Я хотел было отказаться, но во время спохватился. – Отличная идея, спасибо! – твердо сказал я.
В конце концов, Дамон всегда так заботился о своем внешнем виде, что я решил
– Это меньшее, что я могу для тебя сделать, – заметил Джордж, и мы снова оба погрузились в молчание.
Единственное, что нарушало тишину, был ритмичный перестук колес поезда и причмокивание губами, которое время от времени издавал Джордж. Я глубоко вздохнул. Мне вдруг стало нестерпимо тесно в нашем купе и безумно захотелось оказаться на крыше амбара в Мэнор-хаусе, наедине со своими мыслями.
– Ты сегодня что-то тихий совсем, а? – нарушил молчание Джордж. – И вчера вечером тоже все помалкивал… – Он промокнул салфеткой губы и опустил газету на колени.
– Да, вы правы. У меня столько всего накопилось… – начал я, с трудом подбирая слова. И это еще было мягко сказано. Мало того что с сегодняшнего утра я был не в силах думать ни о ком, кроме Катерины, так теперь еще и мысли о Дамоне, который, как выяснилось, находится совсем рядом, просто сводили меня с ума.
Джордж кивнул, и в его водянистых голубых глазах появилось выражение понимания и сочувствия.
– Тебе необязательно делиться со мной подробностями. Я понимаю, у любого человека есть свои секреты. Но, будь добр, пожалуйста, помни, что в моем лице у тебя есть друг, – сказал Джордж очень серьезно.
Моя история была известна ему лишь отчасти. Он знал только, что я покинул родной дом и уехал из Америки, потому что не хотел жениться на женщине, которую выбрал мне отец. Но что-то в выражении его лица – спокойном и располагающем – подталкивало меня решиться на более подробный рассказ.
– Конечно, я вовсе не хочу вмешиваться в твою жизнь и надоедать тебе расспросами, – поспешно добавил Джордж, смущенно теребя газету на коленях. Он то разворачивал ее, то складывал вновь.
– Нет-нет, вы мне совсем не надоедаете, сэр, – успокоил я Джорджа. – И я благодарен вам за ваш интерес ко мне. По правде сказать, – я наконец решился и пытался тщательно подбирать слова, – в последнее время я чувствую себя каким-то неустроенным.
– Неустроенным?! – взволнованно переспросил Джордж. – Тебе не нравится твоя работа? Я понимаю, что ты сейчас занимаешь положение ниже того, к которому привык в Америке. Но знай, что я к тебе присматриваюсь и уверен, что у тебя есть будущее. Просто тебе нужно освоиться в новой жизни. Потерпи немного, затяни потуже пояс, и через пару-тройку лет посмотрим, что можно будет сделать. Может, я даже помогу тебе выкупить кусок земли в собственность, – пробормотал Джордж.
– Нет-нет, дело не в моей работе, – затряс я головой. – Я очень благодарен вам, Джордж, за возможность, которую вы мне предоставили. И мне очень нравится жить и работать у вас на ферме. Дело в другом… Меня… Меня мучают кошмары, связанные с моим прошлым. Иногда я думаю, смогу ли я вообще когда-нибудь покончить с этим… Смогу ли я оставить позади ту свою жизнь. Мне
– Боль, которая не отпускает, – понимающе закивал мистер Эббот. – Помнится, у меня было так же, когда мой отец хотел заставить меня идти по его стопам. Хотел, чтобы я продолжил его фамилию, его дело, стал истинным наследником поместья. Он велел мне жениться на Гертруде и вести хозяйство на ферме. Я послушался и не жалею об этом. Но вот о чем я действительно жалею, так это о том, что у меня никогда не было выбора. Да, без сомнения, я бы выбрал именно эту, свою нынешнюю, жизнь. Но я полагаю, что у каждого человека должно быть ощущение, что он сам принимает решения, сам выбирает свой путь, – мистер Эббот грустно улыбнулся. – Вот почему я тобой восхищаюсь, Стефан. Ты отстаиваешь свои убеждения, ты настаиваешь на своем. Сейчас наступили прекрасные времена. Наше общество наконец освободилось от стереотипов, и мы больше не оцениваем человека по его родословной. Нам важнее не кто он, а что он делает, какие поступки совершает. И, судя по тому, что я наблюдаю, ты, Стефан, всегда ведешь себя достойно, – с этими словами Джордж откусил большой кусок булки, ничуть не смущаясь тем, что обильно посыпает свою рубашку крошками.
– Благодарю вас, – от его речи мне впервые за долгое время полегчало. Пусть он не знал обо мне всей правды, но в словах Джорджа была доля истины.
Мой выбор, мои поступки в той или иной ситуации были гораздо важнее того, кем я был на самом деле. Раз я продолжаю жить и вести себя как достойный член человеческого общества, моя вампирская сущность, моя Сила будет постоянно слабеть. Пока наконец от нее не останется жалкий осадок где-то на самом дне моего сознания. А между тем есть множество вещей, которыми я могу заняться, – разведением скота, покупкой собственности, зарабатыванием денег, наконец. Робкая улыбка надежды тронула мои губы.
Вдруг поезд резко дернулся вперед, наш чай расплескался, и большие капли попали на пиджак Джорджа.
– О, черт! – сердито проворчал он, пытаясь вытащить из кармана платок, чтобы промокнуть пят на. – Подержи их пока, пожалуйста, – попросил он и протянул мне свою часть страниц газеты.
На глаза мне тут же попался жирный заголовок.
«Убийство!!!» – кричали огромные черные буквы, увенчанные восклицательными знаками. Чуть ниже заголовка помещался карандашный рисунок женщины в разорванном платье. Глаза ее были полузакрыты, а из горла хлестала кровь. И хотя это была всего лишь картинка, зрелище было ужасающим. Будто загипнотизированный, я наклонился, чтобы рассмотреть женщину поближе.
– Скажи ведь какой кошмар, – посетовал Джордж, бросая взгляд на газетную страницу, которую я держал в руках. – Такие происшествия заставляют меня снова и снова радоваться тому, что я живу далеко от Лондона.
Я молча кивнул. Руки мои вспотели, и я измазал ладони в типографской краске, пока судорожно пытался прочесть статью под страшным заголовком.
«Ночная бабочка» встречает ночную Тварь.
В трущобном районе Уайтчепел на мостовой было найдено тело Мэри-Энн Никольс. У нее было разорвано горло и выдраны внутренности. Это не первая ужасная смерть в Уайтчепеле. Подробности из уст тех, кто был знаком с жертвой, читайте на стр. 23.