Чтение онлайн

В этом законе кроется страшная правда того, как культурная немецкая нация превратилась при Гитлере в нацию грабителей. Лишенные земли и каких-либо перспектив в своей родной деревне крестьянские парни загребались либо в армию, либо на военное производство. Гитлер щедро пообещал солдатам по 30-40 га земли, а особо отличившимся по 125 га земли на будущих завоеванных территориях. Крестьянским парням не оставляли никакого выбора, кроме выбора между нищетой, голодом, полурабским трудом батрака и грабежом чужих земель. Это их никак не оправдывает, но зато позволяет понять, почему это немецкие солдаты сражались так упорно и ожесточенно. Ничего удивительного, назад им дороги не было, так уж устроил Гитлер их жизнь. Впрочем, не будем

огульно осуждать крестьянских парней. Прежде чем попали на фронт, они попытались сломить эту систему, и все 1930-е годы, судя по скупым сведениям, были временем крестьянских волнений и бунтов, доходивших до вооруженных стычек, а также массовых поджогов.

Счастливые владельцы наследственных дворов недолго радовались поблажкам. Гитлер надел и крепко затянул им хомут на шее. 13 сентября 1933 года был опубликован закон «О предварительной организации имперского сословия питания и о мероприятиях по регулированию рынка сельскохозяйственных продуктов и цен».

Reichsn"ahrstand или имперское продовольственное сословие, было феодальным по духу учреждением. Крестьяне объединялись в организации, членство в которых было принудительным. Членские взносы устанавливались административным путем и взыскивались в обязательном порядке, как и налоги41. Все производство, цены на продукцию, хранение и переработка, предложение и частично потребление тщательно регулировалось в принудительном порядке: «Крестьянин обязан был выполнять предписанные ему контингенты сдачи зерна, молока и другой продукции по установленным ценам. Собственные потребности и хозяйственные нужды ему разрешалось удовлетворять только за счет «остатков». Крестьянин не мог употребить в корм скоту рожь, не мог забить свинью, не мог продать на рынке молоко, не говоря уже о продовольственном зерне. За убой свиньи он наказывался тюрьмой, за снижение сдачи молока отдавался под суд», – пишет Г.Г. Котов42.

Сразу после прихода Гитлера к власти, как из рога изобилия посыпались государственные монополии. 13 марта 1933 года была введена государственная жировая монополия, распространявшаяся на маргарин, животные жиры, растительные масла. Жирами распоряжалось Имперское управление, созданное Имперским министерством продовольствия и сельского хозяйства43. Без его ведома, крестьянин не мог переработать и продать свой продукт. Даже более того, если управление отказывалось у него покупать, он не имел права на продажу продукции на рынке.

Сентябрь 1933 года – закон о регулировании цен на сельхозпродукцию, декабрь 1933 года – монополия на молоко и яйца, июль 1934 года – регулирование производства картофеля и зерновых культур, с одновременным установлением твердых цен на зерно. В октябре 1936 года нацисты добрались и до огородов.

Гитлеровцы плотно обложили крестьянина со всех сторон монополиями и запретами, но в дополнении к этому ввели подворную карточку учета всей производимой продукции. Регулярно дворы обходились, подворные карточки сверялись с наличием, в них делались исправления и дополнения. Если же выявлялось нарушение, то как уже говорилось, крестьянин отдавался под суд.

Виктор Суворов и его сторонники считают колхозы «коммунистическим рабством». Между тем, по сравнению с гитлеровским сельским хозяйством, с его очень высокой степенью зарегулированности, принудительными порядками и грабительскими заготовительными ценами, советские колхозы выглядят просто заповедниками свободы.

Чтобы не быть голословным, приведем данные по обязательным поставкам государству в колхозах Марийской АССР в 1940 году. Из урожая зерновых и бобовых в 4,1 млн. центнеров, картофеля в 1,6 млн. центнеров и овощей в 75,1 тысяч центнеров, государству было сдано по обязательным поставкам: зерновых и бобовых – 339 тысяч центнеров, картофеля 147 тысяч центнеров, овощей – 8,1 тысяч центнеров. На натуроплату МТС пошло 489,3 тысячи центнеров зерновых и бобовых и 28,4 тысячи центнеров картофеля. В

счет погашения ссуды выплачено 129,2 тысячи центнеров зерновых и бобовых.

На трудодни выдано: зерновых и бобовых – 925,2 тысячи центнеров, картофеля – 626,2 тысяч центнеров и овощей – 17,7 тысяч центнеров44.

Итого, по зерновых и бобовым в обязательные государственные поставки пошло 8,25 % колхозного урожая, по картофелю – 8,85%, по овощам – 10,8%. Для сравнения, в 1940 году в земле Саксония-Ангальт, забиралось в хозяйствах 38,9% урожая зерновых45.

Советский колхозник после выполнения государственного плана мог торговать своей продукцией (как колхозной, так и с личного подворья) на рынке и в 1940 году колхозы Марийской АССР продали на рынке 35 тысяч центнеров зерновых и бобовых. Гитлеровцы же установили порядок, что крестьянин мог продавать только государству. В СССР не было никакой государственной монополии на молоко и яйца, а в Германии это стало одной из первых мер.

Так что жизнь у «расово чистого» немецкого крестьянина была весьма далека от радости и довольства. Если уж говорить о рабстве, то оно существовало именно в Германии и насаждалось вполне целенаправленно.

Продовольственные затруднения

Немецкое сельское хозяйство, отягощенное элементами феодализма и огромным количеством нищих мелких крестьян и пролетариев, страну прокормить не могло, даже если не брать во внимание природных условий Германии, которые накладывали свои ограничения. Здесь нужно еще упомянуть, что Гитлер стал руководить сельским хозяйством, которое еще не вполне оправилось после Великой Депрессии. Тогда из земли выжимали все возможное, не вкладывая в нее. Уже в 1933 году в ряде земель было тяжелое положение: «Вследствие нищеты не проводится мелиорация, почвы истощены. За последние 8 лет посевы полностью затапливались в течение 7 лет. Земельный голод заставляет распахивать даже те земли, которые годны только под лес» – указывает Баварский крестьянский союз46. Посевы и сбор зерновых культур так и не достигли уровня 1913 года. С 1925 по 1933 год стоимость мертвого сельхозинвентаря упала с 6 до 3 млрд. марок, то есть сельское хозяйство проедало свои основные фонды, ничем не заменяемые47.

Также положение Германии было тогда весьма непростым и по политическим обстоятельствам. После уступок по Версальскому миру, страна потеряла примерно 15-18% производства зерновых и картофеля, тогда как население страны уменьшилось на 10%48. Потому Германия восполняла недостаток продовольствия и кормов для скота экспортно-импортными операциями, продавая за рубеж промышленную продукцию. В 1928 году в Германии производилось промышленной продукции на 84,3 млрд. марок, а сельскохозяйственной – на 13,9 млрд. марок49. Огромного избытка промышленной продукции хватало для импорта продовольствия.

Гитлер сумел за несколько лет резко ухудшить состояние германского сельского хозяйства. Все эти нововведения: имперское продовольственное сословие, наследственные дворы, монополии и регулирование – ставили перед собой общую задачу резко сократить импорт продовольствия и кормов, с тем, чтобы валютные резервы перебросить на закупку сырья для военной промышленности. На сельское хозяйство же накладывалась двойная ноша: самообеспечение Германии продовольствием и поставки продовольствия, сырья и кормов во все растущую армию и военную промышленность.

Именно поэтому немецкий крестьянин был так быстро и решительно опутан запретами, монополиями, регулированием, чтобы можно было из него выжать как можно больше, как можно быстрее.

Одним из главных механизмов выкачивания сельскохозяйственной продукции из немецкой деревни стали сильно пониженные цены на продукцию. Их резкое падение иллюстрирует таблица50:

Цена в марках 1928 1934

Рожь (за тонну) 239,1 163,1

Пшеница (за тонну) 234 198,3