Чтение онлайн

— Едут, — шепнул один из солдат.

— Их немного, всего несколько лошадей, — ответил другой. — Пан Бабинич возвращается.

В нескольких десятках шагов в темноте показались какие-то люди.

— Кто там? — крикнул Тизенгауз.

— Свои, не стрелять! — раздался голос Кмицица.

В ту же минуту появился он сам и, не узнав Тизенгауза в темноте, спросил:

— А где король?

— Там, в другом конце ущелья, — ответил Тизенгауз, успокоившись.

— Кто говорит, не могу

разглядеть?

— Тизенгауз. А что это вы везете с собой?

Сказав это, он указал на какой-то большой темный предмет, который висел у Кмицица поперек седла.

Но пан Андрей ничего не ответил и проехал мимо. Подъехав к королевской свите, он узнал короля, так как за ущельем было гораздо светлее, и воскликнул:

— Ваше величество, дорога свободна!

— Шведов нет в Живце?

— Ушли к Вадовицам. Это был немецкий наемный отряд. Вот, здесь есть один, вы сами его, ваше величество, расспросите.

И вдруг пан Андрей сбросил с седла на землю тот предмет, который он Держал перед собой, и в ночной тишине раздался стон.

— Что это? — спросил король с удивлением.

— Это? Рейтар.

— Господи боже, значит, ты и пленника захватил? Говори, как это было!

— Ваше величество, когда волк ночью за стадом овец идет, ему нетрудно захватить одну штуку, да, правду говоря, это дело — для меня не новость.

Король схватился за голову:

— Ну и солдат этот Бабинич, чтоб его!.. Вы видите, Панове? Ну с такими слугами я могу хоть в шведский лагерь ехать.

Между тем все окружили рейтара, но тот не поднимался с земли.

— Спрашивайте его, ваше величество, — не без некоторого хвастовства в голосе сказал Кмициц, — хоть не знаю, сможет ли он отвечать, он задохся немного, а прижечь его нечем!

— Влейте ему водки в горло! — сказал король.

И действительно, это средство помогло больше прижигания, так как к рейтару вскоре вернулись силы и он мог говорить. Тогда пан Кмициц, приставив нож к его горлу, велел ему рассказать всю правду.

Пленник признался, что он принадлежит к войску полковника Ирлехорна, что у них были известия о проезде короля с драгунами и что они напали на драгун около Живца, но, потерпев поражение, принуждены были отступить к Живцу, откуда отправились в Вадовицы и на Краков, ибо таков был приказ.

— А разве в горах нет других шведских отрядов? — спросил по-немецки Кмициц, сильнее сжимая горло рейтара.

— Может быть, и есть какие-нибудь, — сказал прерывающимся голосом рейтар, — генерал Дуглас разослал разведочные отряды, но все они отступают, так как мужики нападают на них в ущельях.

— А поблизости Живца вы были одни?

— Одни.

— И вы знаете, что король польский уже проехал?

— Проехал с теми драгунами, которые

столкнулись с нами близ Живца. Многие его видели.

— Почему же вы за ним не погнались?

— Боялись горцев!

Тут Кмициц снова сказал по-польски:

— Ваше величество, дорога свободна, ночлег в Живце найдется, так как сожжена только часть города.

Но недоверчивый Тизенгауз разговаривал в это время с паном каштеляном войницким и говорил ему:

— Или это великий солдат, чистый, как золото, или изменник и негодяй, каких мало… Обратите внимание, что все это, быть может, симуляция, начиная от поимки пленника и кончая его признанием. А что, если все это нарочно? Если шведы сидят теперь, притаившись, в Живце? Если король поедет и попадет в западню?

— Безопаснее в этом убедиться! — ответил каштелян войницкий. Пан Тизенгауз обратился к королю и сказал громко:

— Ваше величество, позвольте мне поехать вперед, в Живец, и убедиться, правда ли то, что говорят этот кавалер и его рейтар.

— Пусть так и будет! Позвольте ему, пусть едет, ваше величество! — воскликнул Кмициц.

— Поезжай, — сказал король, — но и мы тронемся, холодно.

Пан Тизенгауз поскакал с места, а королевский отряд отправился за ним шагом. К королю вернулась веселость, и через некоторое время он сказал Кмицицу:

— С тобой можно, как с соколом, на шведов охотиться: ты сверху налетаешь.

— Так это и было! — ответил пан Андрей. — Если вашему величеству угодно будет поохотиться, сокол всегда готов.

— Говори, как ты подцепил рейтара?

— Это нетрудно, ваше величество. Всегда, когда полк идет, несколько человек тащатся сзади, а этот на полверсты отстал. Я поехал за ним, он думал, что свой, и, прежде чем он успел опомниться, я его схватил и завязал ему рот, чтобы он не кричал.

— Ты говорил, что это для тебя дело не новое, разве ты этим когда-нибудь занимался?

Кмициц рассмеялся:

— О, ваше величество, я и не такие штуки проделывал. Вы только прикажите, а я опять помчусь, догоню их, потому что лошади у них устали, и еще одного поймаю, и Кемличам моим велю поймать.

Некоторое время они ехали молча. Вдруг вдали послышался лошадиный топот, и подскакал Тизенгауз.

— Ваше величество, — сказал он, — дорога свободна, и место для ночлега найдено.

— Разве я не говорил? — воскликнул Ян Казимир. — Вы напрасно беспокоились, Панове! Ну, едем, нам надо отдохнуть.

Отряд тронулся рысью, и час спустя усталый король спал уже безмятежным сном в собственной стране.

В тот же вечер Тизенгауз подошел к Кмицицу:

— Простите меня, ваша милость, что я, любя государя, вас заподозрил! Но Кмициц не подал ему руки.