Чтение онлайн

Но сознание того, что Мэдди ухаживала за ним только ради своих корыстных целей, сводило Логана с ума. По ночам он подолгу ворочался в постели, сбивая простыни, путаясь в них. И каждое утро просыпался усталым и злым, ненавидя себя, ненавидя всех, кто имел неосторожность оказаться у него на пути.

– По-моему, в поступке Мэдди не было злого умысла, – с невозмутимым видом проговорила Джулия. – Подобная выходка свидетельствует лишь о девичьей опрометчивости, о невинности Мадлен. Подумать только, она рискнула вступить в связь с таким мужчиной,

как ты! Вероятно, она не понимала, что творит…

Логан жестом заставил ее замолчать.

– Хватит о ней. Она не имеет никакого отношения к предмету нашего разговора.

– Как ты можешь так говорить? Ведь совершенно очевидно: ты до сих пор не оправился от случившегося!

– Я не желаю говорить о ней.

Логан, тебе никогда не успокоиться, пока ты не сумеешь простить Мэдди.

– Если ты еще хоть раз упомянешь ее имя, – с угрозой в голосе произнес он, – между нами все будет кончено.

Внезапно Джулия выпрямилась с достоинством истинной герцогини; ее ноздри гневно раздувались.

– Мне не нравится ваш тон, мистер Скотт.

– Прошу меня простить, ваша светлость, – с наигранной любезностью проговорил Логан, ответив герцогине ледяным взглядом.

Несколько секунд спустя Джулия успокоилась так же внезапно, как вспыхнула.

– Когда мне было столько же лет, сколько сейчас ей, – начала она, избегая произносить вслух имя Мадлен, – я сбежала из дома по тем же причинам, Меня возмущало то, что отец распоряжается моим будущим. Я не виню ее за это и тебе не советую.

– Она виновата только в том, что обманула меня и использовала в своих целях.

– Что же будет с ней теперь?

– Мне все равно.

– Вряд ли, – покачала головой Джулия, глядя на профиль Логана. – Тебе сейчас не до работы, в труппе вот-вот начнется бунт, газеты раскритиковали твою игру. Ты худеешь – стало быть, ничего не ешь, ты выглядишь так, словно беспробудно пил целую неделю, а теперь страдаешь от похмелья. Все это не просто муки уязвленной гордости. Судя по всему, вся твоя жизнь пошла кувырком.

Похмелье, однако, его не мучило, так как пить Логан не переставал. Он ответил Джулии ледяной улыбкой.

– Моя жизнь ничуть не изменилась. Каждый актер за время своей карьеры сталкивается с нелестными отзывами критиков. Теперь пришла моя очередь. Более того, труппе «Столичного» придется свыкнуться с мыслью, что впредь я не намерен никого опекать. А если я худею, то лишь потому, что в предстоящей пьесе по ходу действия мне приходится чаще фехтовать. Давай проясним лишь один момент: я никогда не любил Мадлен. Я желал ее и в конце концов заполучил, и теперь мне нет до нее дела.

Стук в дверь вовремя прервал беседу. Горничная внесла поднос с чайной посудой и робко улыбнулась Логану.

– Со мной тебе незачем откровенничать, – понизив голос, произнесла Джулия, пристально глядя на Логана. – Но не лги хотя бы самому себе.

Вечер только начинался, когда Мадлен с глухо бьющимся сердцем выбралась из экипажа на Сомерсет-стрит

и с надеждой взглянула на дом миссис Флоренс.

– Надо ли вносить багаж? – спросила горничная. Мадлен ответила не сразу.

– Я еще не знаю, остановимся ли мы здесь, Норма. Пожалуйста, подожди в экипаже несколько минут, а я навещу знакомую.

– Слушаюсь, мисс.

Мадлен улыбнулась горничной. Только благодаря ее доброте и состраданию она сумела нанести визит миссис Флоренс. В этот момент Мадлен следовало подъезжать к дому сестры Джастины, где ей предстояло провести целый месяц. Но Мадлен схитрила: подделав записку от родителей к сестре и подкупив кучера, она добилась того, что сестра ждала ее лишь на следующий день.

– Спасибо, Норма, – тихо проговорила девушка. – Не знаю, как благодарить тебя за то, что этот визит к миссис Флоренс остался в тайне. Я знаю, чем ты рискуешь, помогая мне.

– Я знаю вас уже много лет, мисс, – ответила Норма. – Вы всегда были доброй и милой девочкой, украшением семейства Мэтьюз. Вся прислуга опечалилась, узнав, что ваше сердце разбито. Если встреча со знакомой принесет вам облегчение, значит, она стоит любого риска. – Горничная скрылась в экипаже и укуталась в плотное одеяло, подбитое мехом.

Мадлен осторожно прошла по обледенелому тротуару к крыльцу дома миссис Флоренс. В последний раз она была здесь два месяца назад и понятия не имела, какой прием ее ждет. Вряд ли миссис Флоренс откажется принять ее – для этого она слишком любезна. Однако Мадлен не сразу решилась постучать в дверь.

Вскоре после отъезда из Лондона Мадлен отправила миссис Флоренс письмо с объяснениями и извинениями и попросила не отвечать на него, поскольку родители запретили ей поддерживать какие бы то ни было связи с внешним миром.

Родители строили на ее счет самые разные планы – от поездки за границу до жизни в качестве компаньонки у престарелых родственников. Больше всего их раздражало заявление дочери: Мадлен сказала, что любое из этих решений лучше, чем брак с лордом Клифтоном.

Лорд и леди Мэтьюз были потрясены визитом лорда Клифтона, который пожелал официально расторгнуть помолвку и получить обратно кольцо, подаренное Мадлен. Увидев, как жених трясет в праведном гневе своими дряблыми щеками, Мадлен не смогла удержаться от усмешки. Если бы не воспоминания о Логане и горе, причиненном ему, она бы ликовала.

– Я заложила ваше кольцо, лорд Клифтон, – сообщила Мадлен без малейших угрызений совести.

Казалось, лорда вот-вот хватит апоплексический удар.

– Вы заложили мое фамильное кольцо?! И вероятно, потратили деньги на осуществление своего дьявольского замысла?

– Да, милорд.

Клифтон перевел возмущенный взгляд на ошеломленных родителей Мадлен. Затем вновь уставился на девушку.

– Ну что ж, – процедил он сквозь зубы, – похоже, судьба уберегла меня от роковой ошибки. Жаль, что я не сразу понял, что вы недостойны быть моей женой.