Потому что ты моя
Шрифт:
Эндрю рассмеялся.
– Что ж, будь по-твоему. На свете много хорошеньких девочек. – Он направился к двери, с усмешкой засовывая в карман чек. – Я искренне благодарен тебе, Джимми. Я знал, что ты меня не подведешь.
– Не наживай неприятностей, – многозначительно взглянув на приятеля, посоветовал Логан. Эндрю усмехнулся:
– Постараюсь.
Логан с грустной улыбкой смотрел вслед другу детства. Несмотря на кучу недостатков, Эндрю был не лишен доброты, во всяком случае, никому не желал зла. Его же бунтарские наклонности были
Вспомнив о графе Рочестере, Логан язвительно усмехнулся. Он получил удовольствие, перехватив в прошлом году картину Ван Дейка прямо из-под носа Рочестера. Старик кичился своими познаниями в живописи и, похоже, сильно досадовал на то, что сын одного
Из его бывших арендаторов является уважаемым покровителем искусств.
В последние годы Логан упорно расширял свой кругозор: расспрашивал художников и коллекционеров, часто путешествовал по континенту в обществе виртуозов кисти и. наконец, научился разбираться в живописи. В своем особняке в поместье он собрал солидную коллекцию. Логан не только водил дружбу с большинством известных лондонских художников, но и оказывал покровительство талантливым живописцам, еще не вкусившим плодов славы.
– Полагаю, ты считаешь, что, купив Ван Дейка, стал образованным человеком, – съязвил Рочестер в прошлом году, после того как Логан ловко перебил его цену на аукционе.
– Не образованным, милорд, – с улыбкой поправил Логан, – а всего лишь удачливым.
Рочестер не сразу нашелся с ответом.
– Для человека, чей удел – потешать толпу, ты живешь неплохо, – сказал он наконец.
– Это называется «играть». – Логан по-прежнему улыбался. Ничто не могло умалить его торжества: ему досталась картина, о которой мечтал сам Рочестер!
Старик фыркнул:
– Комедианты, певцы, циркачи… Для меня все они одинаковы,
– Значит, вот почему моя работа так раздражает вас? – учтиво осведомился Логан. – Вы предпочли бы, чтобы я по-прежнему жил на вашей земле и стал арендатором, как мой отец?
– Работа на земле – гораздо более достойное занятие, чем кривляние на сцене: так кривляются дрессированные мартышки.
– Занятие, может, и достойное, но не очень-то прибыльное, – парировал Логан, направляясь за своей картиной.
Немногие триумфы в его жизни были сравнимы с той минутой, когда он понял, что наконец-то стал острым шипом в боку Рочестера. Этому триумфу предшествовало длительное восхождение на вершину, в
Частности, рискованные вложения прибылей, полученных театром, – некоторые из этих операций оказались весьма успешными. Логан учился финансовому делу так, как учился разбираться в искусстве, хотя первое было не столь увлекательным. Погоня за наживой представлялась вульгарным, недостойным занятием, но выбора у Логана не было. Жизнь, к которой он стремился, требовала огромных расходов, поэтому пришлось крепиться, не обращать внимания на презрительные усмешки аристократов, которые унаследовали свои состояния, а
Вернувшись в настоящее, Логан поднялся с кресла и вышел из кабинета. Он направился в мастерскую декораторов, чтобы проверить, как продвигается работа над новыми задниками. Услышав голоса, он остановился. Один из голосов явно принадлежал Эндрю, а другой… От этого девичьего голоса по телу Логана пробежала дрожь возбуждения. Он невольно сжал кулаки. Ему следовало знать, что Эндрю непременно обратит внимание на Мадлен Ридли, если она окажется поблизости. Ну и пусть, пытался успокоить себя Логан, но вдруг почувствовал, что ему не все равно. Направившись к библиотеке, он вошел без стука.
Эндрю стоял, прислонившись к книжному шкафу и развлекая Мадлен светской болтовней, Девушка тем временем разбирала стопки книг на столе. Рядом с верзилой Эндрю она выглядела прямо-таки миниатюрной. Пряди ее золотистых волос, выбившиеся из-под шпилек, упали на щеки и шею. Среди потрепанных книг и пыльных полок она казалась лучом света в комнате без окон.
– Я решила навести порядок в шкафах, мистер Скотт, – с улыбкой объяснила Мадлен.
Не обращая на нее внимания, Логан в упор уставился на Эндрю:
– А я думал, ты давно ушел.
Я собирался, но по пути встретился с этим очаровательным созданием. – Эндрю помедлил и добавил:
– Кстати, она не актриса.
Он явно намекал на то, что Логан велел ему держаться подальше от актрис «Столичного театра» – именно от актрис.
В этот момент Логану хотелось вцепиться в мясистую шею Эндрю. По-прежнему пристально глядя на приятеля, он проговорил:
– Тогда поясняю: не смей приближаться ко всем без исключения, кто работает у меня, понятно?
– Само собой. – Эндрю усмехнулся. – Прошу прощения, кажется, я здесь лишний. – Выходя из комнаты, он негромко сказал:
– Неужели ты изменил своим привычкам?
Логан не ответил: он смотрел на Мадлен. Когда Эндрю вышел за дверь и его шаги затихли вдалеке, он проговорил:
– Отправляйтесь домой, Мадлен Ридли. Девушка была озадачена и смущена. Похоже, она вновь, сама того не желая, вызвала гнев хозяина театра.
– Мистер Скотт, я не добивалась внимания лорда Дрейка. Мы случайно встретились в коридоре, и он весьма любезно заговорил со мной. Лорд хотел всего лишь помочь мне.
Холодная ярость вспыхнула в синих глазах Скотта.
– Он пытался помочь вам освободиться от одежды и лечь к нему в постель. Если вы столь наивны, позвольте объяснить, в чем дело. Хорошенькие молодые девушки вроде вас – традиционное блюдо в меню лорда Дрейка. От него вы ничего не добьетесь, кроме возни в постели и скорее всего незаконного ребенка. Если вас это устраивает – пожалуйста, только не в моем театре.
Мадлен вспыхнула.
– А если он просто хотел оказать мне любезность?