Чтение онлайн

Даже не поняла, когда история о смерти родителей перешла в полноценный рассказ о моей жизни, но выговорившись и не увидев жалости в глазах сидящего напротив мужчины, действительно была благодарна, что он спросил и что выслушал.

— А у нас есть мороженное? — внезапно спросил он, разрывая гнетущую атмосферу и переключая мои мысли.

— Да, всегда держу пару кварт "Баскин Роббинс" в холодильнике, — отозвалась я, практически почувствовав на языке эту вкуснятину.

Дальше разговоры вернулись в привычное русло расслабленно — шутливых, а уже перед тем, как разойтись по комнатам мне на полном серьезе сообщили,

что в случае повторения моих кошмаров Илья будет спать со мной. Якобы в его присутствии у меня никогда не бывает их. А что самое интересное, он в ту же ночь выполнил свою угрозу и утром мы проснулись вместе. Да и всю следующую неделю была тенденция, что засыпаем каждый в своей кровати, а вот просыпаюсь я уже в объятьях ставшего очень дорогим для меня мужчины.

А через неделю мы поругались…

Уже уходя в пятницу с работы взгляд наткнулся на синюю папочку с делом Островского, которую я так и не изучила, решив для себя, что это некорректно. В этот раз я также прошла мимо нее, но поставила себе задачу сегодня же поговорить с Ильей о бизнесе его отца и выяснить все подробности траты кредита и их плачевного состояния.

И так как кухня была в прошлый раз местом нашего откровения, после ужина приступила к выполнению своего плана.

— Илья, я хочу с тобой обсудить один вопрос… — неуверенно начала я, очень осторожно подбирая слова. — Скажи, как получилось так, что твой отец потратил баснословную сумму денег со счета буквально в течение месяца, при том даже не озаботившись, чтобы у него остались средства для закрытия кредитного платежа? Куда он влез? Мне важно это знать…

Мужчина поджал губы, но не ответил.

— У нас уговор, что этот вопрос мы не обсуждаем… — только и сказал он, но меня это задело, так как я за время нашего общения рассказала ему много и более личного, а тут не такой уж секретный вопрос…

— Я никому не расскажу и, разумеется, не солью информацию конкурентам, просто хотела понять, может он во что-то вложил эти деньги или как? — спокойно произнесла я, пытаясь понять, что именно смущает Илью.

— Не лезь в это! Это не твое дело! — взвился он мгновенно, даже пугая меня такой бурной реакцией. — Что ты постоянно пытаешься выяснить это? Что тебе неймется? Я не копаю под тебя, не пытаюсь как-то повлиять на твои решения, я не опасен для тебя вообще! Так какого черта ты просто не можешь успокоиться. Осталось ровно неделя и сможешь выставить меня из дома и из своей жизни!

Сказать, что я была в шоке, не сказать ничего. Вот только потом пришла обида, заставляющая совершать необдуманные поступки и толкающие на спор.

— Так смысл ждать неделю? Если не хочешь пускать меня в свою жизнь, то какого черта мы вообще тут делаем? Контракт исполняем? К черту его! — уже понесло меня, и я даже осознавала, что мне просто было больно от его грубости и слов, но тоже не могла заставить себя промолчать.

— Ты права! Нет смысла ждать! — сообщил мне он, после чего резко развернулся и вышел из кухни.

Я только закрыла ладонями лицо, просто переваривая ситуацию и даже не пытаясь пойти за мужчиной и постараться наладить отношения. Зачем? Он сто процентов пошел в свою комнату, мы сейчас

оба на взводе, вот завтра спокойно сядем и все обсудим на свежую голову. Ведь я просто думала помочь им, прозондировать почву если они реально вложились во что-то и ждут быстрые дивиденды. Ведь у меня и связей побольше и ситуацию я вижу шире, чем они… Ну, не хочет рассказывать и ладно. По сути меня больше задел вопрос доверия, точнее его отсутствия, чем то, как они там распорядились своими деньгами.

Встав из-за стола, спокойно собрала посуду, запихнув в посудомоечную машину, протерла все крошки, налила в фильтр дополнительной водички. Эти простые действия заставили полностью успокоиться и направиться спать.

Но дошла я лишь до лестницы на второй этаж, так как именно в этот момент по ней спускался полностью одетый Илья с чемоданом в руках. Я даже опешила от такой неожиданности. Он что, готов наплевать на все и уехать вот так из-за простого недопонимания?

— Вся информация по моему проекту на твоей почте, ключи от машины на крючочке у входной двери, — проинформировал меня он. — Надеюсь, что ты не соврала и кредит отца так и останется «замороженным» еще неделю.

Ответить он мне не дал, просто пройдя мимо меня и спокойно выходя за дверь. От громкого хлопка двери пришло осознание что это все! Он не вернется, не передумает…

Спокойно пройдя в гостиную, внутри ощущая себя будто оглушённой, хотела налить бокал вина, но хрусталь выпал из моих рук полетев на паркет и разбиваясь мириадами осколков. Только тут заметила, что руки трясутся, а на глазах пелена от слез. Ведь сейчас закрылась дверь не просто за парнем, который был отдан мне практически в рабство, а сумел стать другом, а за тем единственным человеком, которого я впустила в свое сердце за все эти годы и кого люблю всем этим сердцем…

Как только вылетел за входную дверь квартиры Маргариты, осознал всю глупость ситуации. Идиот! Опять резкая реакция и боль от собственных ошибок. Какого черта сорвался? Все равно уже ничего не изменить.

Но да, смысл врать себе, когда и так понятно. Потому что такую девушку не найти больше, такие одна на миллиард. Светлая, добрая, понимающая, пытающаяся помочь даже в ущерб себе… Да ее достоинства можно перечислять бесконечно! И злит его именно факт, что ему никогда не стать достойным ее. Кто он? Жалкий неудачник от рук которого пострадал ребенок и который своими действиями полностью разорил семью. Нет, лучше уж она ничего не узнает и просто будет считать его свиньей с дерьмовым характером, чем выяснит правду…

Как добрался до дома отца даже не понял. Будто очнулся, стоя около знакомой с детства двери.

— Илюха? Ты? — папа даже глазам не поверил, когда я вошел в дверь.

— Я.
– только и ответил ему, не представляя, что еще может сказать.

— Но ведь месяц… — начал отец, но сам остановил себя. — Как ты?

— Нормально. И условия сделки еще в силе. Просто она отпустила меня раньше. Все хорошо. — сообщил ему, не готовый сейчас рассказывать подробности всего.

— Что эта тварь делала с тобой? — вглядываясь в мои глаза, уточнил отец. И он хотел сказать что-то еще, но я просто не дал.