Потомок Хранителя
Шрифт:
Глава 5 Путь к Спасению
Тревожное серое утро возвестило о себе тусклыми лучами солнца, скользившими по однообразным стенам каземата. Хару полагал, что уже скоро начнутся каторжные работы в кузницах тюрьмы, и вот тогда — то он улучит возможность переговорить с двумя необычными пленными. Друзья спали плохо — подслушанный вчера разговор эльфийки и ее спутника — воина сулил некоторую надежду.
Внезапно утреннюю тишину разрезал сигнальный перезвон, и двери каждой из камер были поочередно открыты стражниками. Сигнал стих, и в зале послышался грубый хрипловатый
— Все живо, на выход!
Хару вскочил на ноги. Ирен и Адер настороженно выглянули из открытой решетки и тут же получили пинок за медлительность от стоявшего рядом стража.
— Пошевеливайтесь! — рявкнул он. Видимо, от своей не слишком интересной работы он удовольствия не получал.
Друзья поспешили смешаться с толпой бредущих к выходу заключенных.
— Что это? — спросила Ирен, испуганно разглядывая осунувшиеся больные лица сокамерников. — Куда нас ведут?
— Может в кузницу? — предположил Адер.
— Что, всех вместе?
— Думаю, Ирен права, — согласился Хару, — это нечто иное.
Хару не без ужаса обратился с этим вопросом к шедшему рядом хромому старому гному с всклокоченной бородой и слезящимися глазами.
— Утренняя прогулка, — равнодушно ответил тот, даже не взглянув на своего вопрошателя.
С противоположного конца зала вдруг открылась широкая дверь, через которую хлынул еще один поток измученных «живых мертвецов». Камерный отсек, в котором находились друзья, оказался ближайшим от главного выхода, так что вскоре он был заполнен узниками, пребывавшими из соседних отделений тюрьмы. Хару с затаенной болью смотрел на безучастных ко всему людей, которые больше походили на свои собственные тени. Некоторые из них были настолько слабы, что не могли даже выйти из своих камер, и тогда стражники, не моргнув и глазом, добивали несчастных.
Темные ведьмаки, пестря черными плащами с красным знаком круга и креста, плотным кольцом окружили молчаливую толпу. Они повели их к концу зала и, не доходя до арки с магическим «замком», вышли в окованные железом ворота.
Дверной проем выходил на территорию тюрьмы, окруженную со всех сторон внушительной зубчатой стеной. Через каждые несколько шагов у стены в дозоре стояли стражники, так что нигде в окрестностях тюрьмы не оставалось «слепых зон». Нигде не было ни травинки: лишь голая земля и мертвые камни, которые хоть как — то вносили разнообразие в незатейливый пейзаж. Всюду были разбросаны железные балки различных размеров и форм, оставшиеся, по-видимому, со времен строительства. Судя по всему, они были уже не нужны, но убирать их никто не собирался.
Пленные разбрелись по округе и расположились на камнях и земле. Разговоров почти не было слышно — безжизненное уныние повисло над толпой изможденных людей. Те из них, кто не в силах был сидеть, лежали без движений, и можно было подумать, что они уже умерли. Сумрачное небо сыпало им на головы пепел, будто заранее хороня обессиленных невольников.
Над шпилями тюрьмы разрывались красные зарницы, которые вытягивали силы светлой магии из троих юных ведьмаках. Каждый удар всполоха словно добирался до самого сердца Хару, и он заставил себя отвести взгляд от неба. Тяжелый горячий воздух был почти невыносим, и его жаркие потоки плыли перед глазами узников, искажая все, на что они смотрели. Присмотревшись к окружающей среде, Хару догадался, что
Друзья отошли подальше от стен и групп надсмотрщиков, которые ровными рядами прохаживались между лежащими и сидящими пленными.
— И что теперь? Ты видишь их? — разразился вопросами Адер.
Хару промолчал, пристально оглядывая каждого из присутствующих.
Ирен нахмурила брови.
— Даже если мы их найдем, что будем делать потом?
— Это не важно, — расценил Хару, — что — нибудь придумаем…. Смотрите! Вон они!
Эльфийка и молодой воин сидели на широком плоском камне и, склонившись друг к другу, тихо разговаривали.
— Голубки, — хихикнул Адер.
Хару поманил друзей за собой и уже собрался двинуться наперерез странной паре, как вдруг постороннее движение отвлекло его. Послышалось гортанное рычание орков, а по рядам пленных пролетел тревожный гул. Многие засуетились и стали подниматься со своих мест.
— Сегодня раньше, чем обычно, — пробормотал стоящий рядом тощий эльф, с трудом сделавший несколько шагов по направлению к приближающейся процессии орков.
— Что раньше? — прошептала Ирен.
Хару молча стиснул ее руку.
Из ворот тюрьмы вышли два орка, которые толчками двигали перед собой огромный чан с дымящимся варевом. От темно-коричневой жижи шел горьковатый запах вареного низкосортного мяса, и, хоть похлебка на вид была малосъедобной, Хару почувствовал, что готов проглотить даже это.
Голод был силен, но Хару не позволял себе забыться и краем глаза следил за окружающей обстановкой. Не без ужаса он заметил, как среди пленных вдруг невидимыми нитями протянулось животное безумие. Каждый отталкивал от себя другого; глаза несчастных исступленно заблестели. Ими двигал страх. Страх остаться без пищи. Все, что они желали сейчас — выжить. Урвать себе как можно больше и выжить хотя бы еще один день.
Хару мгновенно отпрянул, потянув за собой друзей. Не веря своим глазам, он наблюдал за разраставшимся сумасшествием.
Как только орки отступили от чана, тощие пленники, в которых только что едва теплилась жизнь, с остервенением бросились к еде. Издавая горловое рычание, они сходились в схватке с конкурентами, позабыв о том, что все они — собратья по несчастью.
Над вулканической долиной взметнулись дикие крики и вопли, которые мало походили на голоса разумных рас.
Темные ведьмаки презрительно злорадствовали, со стороны наблюдая за бойней. От развернувшегося зрелища они явно получали удовольствие, смешанное с брезгливостью. Некоторые из пленных пускали в ход ногти и зубы, и тогда земля орошалась кровью, что вызывало еще больше ликования у темных колдунов.
Хару и сам скривился от отвращения и остался стоять на месте, хотя живот сводило от голода. Он просто не мог участвовать в этой резне. Все его существо воспротивилось подобному животному поведению. Ирен и Адер так же не двинулись с места. Как и эльфийка и воин. Хару оценил их решение по достоинству и еще больше преисполнился надеждой. Души этих двоих еще не были исковерканы ужасами тюрьмы Аскарона, и это могло сплотить их с ведьмаками. Единственное спасение — бежать. Иначе их всех ждет судьба существ, каждую минуту сражающихся за выживание.