Потомки
Шрифт:
— Господи боже, — говорит она, — у меня такое чувство, будто я попала в автомойку.
Я смеюсь, вернее, заставляю себя рассмеяться, потому что в другое время я не стал бы смеяться.
— Как ты, девочка? — спрашивает женщина, обращаясь к Скотти. — Как тебе удалось выплыть?
— Я мальчик, — отвечает Скотти. — Смотрите.
В ее купальник набился песок, и под животом у нее здоровенный бугор. Скотти почесывает его рукой и произносит: «Ну, мне пора на работу». По-моему,
— Скотти, немедленно вытряхни песок.
— Как это, должно быть, увлекательно — растить девочек, — говорит миссис Спир.
Она смотрит на океан, и я, проследив за ее взглядом, вижу загорающую на плоту Алекс. Над ней склоняется Сид, их губы сливаются. Алекс закидывает руку ему на шею, и на какой-то миг я забываю, что она моя дочь, и думаю о том, как давно я сам никого не целовал и как давно меня никто не целовал.
— Хотя, наверное, и ужасно трудно. — добавляет миссис Спир.
— Нет-нет, что вы, — отвечаю я. — Это здорово. — Это и в самом деле здорово, хотя у меня такое чувство, что дочери появились у меня совсем недавно и я их толком еще не знаю. — С этим парнем она уже давно знакома. — говорю я, кивая в сторону Алекс и Сида.
Никак не могу понять, кто они — влюбленная парочка или просто сейчас у молодежи так принято.
Миссис Спир смотрит на меня с любопытством. Видно, что она хочет мне что-то сказать, но почему-то молчит.
— А вы как с мальчиками управляетесь? — спрашиваю я, показывая на двух маленьких балбесов. — Наверное, хлопот с ними не оберешься.
— И не говорите. Знаете, у них сейчас самый интересный возраст. С ними весело.
Она смотрит на сыновей. Судя по выражению ее лица, ей с ними не так уж и весело. Представляю себе, сколько родители ведут подобных разговоров и сколько всего утаивают. Просто черти какие-то, так и тянет вкатить им дозу лошадиного транквилизатора. Все время заставляют меня на них смотреть, а мне, между прочим, глубоко наплевать, что они вытворяют. Ну спрыгнул он в воду с вышки, ну и что? Велика важность.
Мои девчонки — две набитые дуры. Вот эта целуется с собственным отражением и несет черт знает что. У вас было такое, когда вы взрослели?
— У вас чудесные девочки, — говорит миссис Спир. — Сколько им?
— Десять и восемнадцать. А вашим?
— Десять и двенадцать.
— Мм… Здорово.
— Ваша младшая такая смешная, — говорит она. — Нет, я не то хотела сказать. Не смешная, а очень забавная.
— О да. Скотти такая. Ужасная шалопайка.
Некоторое
— Правда, — говорю я. — последнее время мои девочки немного грустные. Наша мама лежит в больнице. — говорю я и понимаю, что миссис Спир сейчас почувствует себя неловко. — Все будет хорошо, — поспешно добавляю я, когда слышу ее вежливое: «О нет!» — Они просто тревожатся за маму. Только и всего.
— Ну конечно. — говорит миссис Спир. — Наверное, им очень тяжело. А что с ней случилось? Простите, что спрашиваю.
— Она попала в аварию во время гонок на открытой воде.
Я внимательно слежу за ее лицом. Слышала она об этом или нет?
— Какая жалость! — говорит миссис Спир. — Это была гонка на яхтах или на этих… с мотором?
Я смеюсь, и шея миссис Спир заливается краской.
— С мотором. — отвечаю я.
— Простите, я не разбираюсь…
— Нет-нет, не извиняйтесь. Я смеюсь потому, что вы так очаровательно это сказали, вот и все. Вы очаровательны.
Она прижимает ладонь к груди. Я думаю, что с моей стороны это почти измена моей жене, почти моя месть. Если она полюбила другого, то почему ничего не сказала мне? Может быть, ждала, когда я продам свои акции, чтобы сразу подать на развод? Нет, надеюсь, что нет. Я благодарен судьбе за то, что я, наверное, так этого и не узнаю. Молчание Джоани дает мне возможность запомнить ее такой, какой я хочу.
Миссис Спир смотрит на океан. Я тоже.
— Вчера мы видели Джона Кьюсака, — говорит она. — И Нив Кэмпбелл. Они плавали на досках.
— О! — говорю я. — А кто это?
— Актеры. Из Голливуда. И не просто актеры, а звезды.
— Надо же! — говорю я. — Да, их здесь пруд пруди. А в каких фильмах они снимались?
— Ну, я точно не помню.
— Интересно, — замечаю я.
— Глупо, — уточняет она. — Глупо говорить о голливудских актерах.
— Ну что вы! — говорю я. — Это очень увлекательно, уверяю вас.
Я бросаю ка нее ободряющий взгляд. Она покусывает большой палец, смотрит в сторону, потом на меня и с улыбкой говорит:
— Мне кажется, меньше, чем вы, этим увлекаться уже невозможно.
Я смеюсь:
— Вы правы. Хотя нет. Мне в самом деле интересно! Просто я терпеть не могу знаменитостей. Если подумать, сколько мы им платим и во что обходятся их церемонии награждения, — господи боже мой! Это же полная нелепость.
— Я знаю. Знаю. Я это тоже понимаю, но ничего не могу с собой поделать.
— Неужели вы покупаете журналы о жизни кинозвезд?
— Покупаю.
— О нет, — говорю я.