Потом я проснулась. Книга вторая
Шрифт:
Оказавшись снаружи, я несколько секунд постояла на крыльце, пытаясь заново оценить пейзаж, и с удивлением отметила про себя, что здесь было не так уж и плохо – во всяком случае, по сравнению с теми местами, по которым мне приходилось путешествовать за последнее время. Усмехнувшись, я подумала, что все и правда познается в сравнении. Сочная зелень, обжитые дома и доброжелательные, хоть и немного запуганные, люди – все это выглядело теперь иначе и представляло для меня несравнимо большую ценность, чем всего пару недель назад. Мне даже пришло в голову, что здесь можно было жить – не припеваючи, конечно, но все же. Может быть, Бальтазар не так уж и плох? Отогнав от
– Добрый день, госпожа!
Опять Олаф застал меня врасплох, будто следил за мной, и я на секунду растерялась, но быстро пришла в себя и приветливо помахала ему рукой:
– Здравствуй, Олаф!
Старик все не уходил, и мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы отвернуться от него с равнодушным видом и пройти мимо. Мне было невыносимо жаль этого пожилого человека, потерявшего сына, но я не могла позволить себе привлекать внимание местных – слишком многое теперь зависело от моей актерской игры. Стараясь не обращать внимания на сельчан, которые, как и в прошлый раз, замолкали, стоило мне появиться, я быстрым шагом прошла по деревне и сбавила скорость, только когда оказалась за ее пределами. Лес, видневшийся неподалеку, показался мне почти родным, и я едва не забыла о своей встрече с кабанами, когда достигла первых деревьев. Подойдя к тому месту, где меня когда-то спасла мать Агера, я услышала похрюкивание и предусмотрительно взяла вправо, чтобы обойти опасное место. Мне было известно о том, что охотница наблюдает за мной, и поэтому я не стала изображать из себя рассеянную путницу, а просто выбрала более или менее открытую площадку и, встав в ее центре, громко позвала:
– Ольга! Я знаю, что ты слышишь меня! Выходи, нужно поговорить о твоем сыне.
Замолчав, я подождала пару минут, но мне никто не ответил. Вообще, можно было подумать, что рядом со мной никого не было, кроме лесных животных. К какой-то момент я даже пожалела о том, что не позволила женщине спасти меня, но тут же подумала, что это было бы слишком самонадеянно, ведь все могло выйти иначе, и охотница могла опоздать. Я ведь не следила за часами, возможно, она в тот момент оказалась рядом по случайному стечению обстоятельств. Было бы очень обидно погибнуть таким глупым образом. Тем не менее, я решила не сдаваться так быстро и снова позвала:
– Твоего мужа звали Гавар, и он погиб, защищая тебя. Вот видишь, я знаю все. Твоему сыну грозит опасность, это очень важно!
И снова мне никто не ответил. Помявшись на месте еще какое-то время, я развернулась и разочарованно побрела в обратном направлении.
– Откуда тебе известно это?
Я подпрыгнула на месте от неожиданности, и только тогда заметила Ольгу, которая стояла в тени раскидистого дуба и со спокойным видом целилась в меня из лука. Увидев, что стрела направлена прямо мне в лоб, я поежилась и вытянула перед собой руки, показывая, что не вооружена.
– Ты только не волнуйся. Меня зовут Ана, я скоро должна стать жрицей, как и ты когда-то. Но Агер мой друг, и я знаю о том, что его ждет. Поэтому…
– Я не спрашивала о том, кто ты такая, – охотница безапелляционным тоном перебила меня. – Мне интересно, откуда у тебя информация обо мне и моем супруге. Об этом не знал никто, кроме Бальтазара и…
– И Сола, – добавила я, решив, что небольшая ложь не помешает, особенно если она имеет благие намерения. – Сол – мой учитель.
– Ты хочешь сказать, что он рассказал тебе обо всем? – женщина презрительно усмехнулась,
– Нет, не он, – я постаралась говорить уверенным голосом, хотя у меня внутри все дрожало от страха. – Ты сама.
– Что?! – женщина опустила лук и, прищурившись, взглянула на меня.
– От вяза вправо, потом, за зарослями можжевельника, влево, потом все время прямо – там твоя ловушка, так? – не давая опомниться Ольге, я описала маршрут, который выучила назубок. – Могу рассказать, как до твоего дома добраться. И то, как он выглядит, и что у него внутри.
– Но откуда… – похоже, охотница была впечатлена моей информированностью, потому что, к моему удовольствию, ослабила натяжение тетивы и теперь смотрела на меня со смесью страха и удивления.
– Это долгая история, – я улыбнулась, изо всех сил демонстрируя доброжелательность. – Думаю, нам удобнее будет поговорить в твоем доме.
– Что ж, показывай дорогу, раз так, – подумав несколько секунд, согласилась женщина и, спрятав стрелу в колчан, повесила лук на плечо. – Только не думай, что я так легко поверю тебе. Если выкинешь что-нибудь, я с легкостью сверну тебе шею.
– Не сомневаюсь в этом, – кивнула я и, надеясь, что внутренний навигатор меня не подведет, двинулась вглубь леса.
К счастью, я хорошо запомнила дорогу и добралась до жилища Ольги без приключений. Когда мы остановились возле хижины, охотница, пораженная тем, с какой легкостью мне удалось отыскать нужное место, встревоженно оглянулась – похоже, она все еще подозревала какой-то подвох и поэтому была начеку. Чтобы продемонстрировать доверие, я повернулась к ней спиной и, толкнув дверь, вошла внутрь. Знакомая обстановка подействовала на меня успокаивающе, и я с удовольствием уселась на табурет, не дожидаясь приглашения. Ольга же, встав у дальней стены таким образом, чтобы иметь возможность видеть всю комнату вместе с входом, обратилась ко мне:
– Итак, слушаю тебя. И советую тебе не хитрить. Ты ведь сама сказала, что в курсе моего прошлого, и поэтому должна понимать, что я сразу почувствую любую ложь.
Неожиданно для самой себя я обнаружила, что мне гораздо проще рассказать ей всю правду, не скрывая ничего, чем пытаться фильтровать информацию. В конце концов, что я теряла? У меня уже был богатый опыт в области вранья, и я помнила, к чему это привело нас всех. Так почему бы не рассказать обо всем? Приняв решение, я выдохнула и принялась излагать свою историю – с самого начала и до того момента, как я позвала мать Агера по имени, появившись в лесу несколько минут назад. Женщина внимательно слушала меня, периодически задавая уточняющие вопросы, и когда я закончила рассказ, она некоторое время молчала, уставившись перед собой. Наконец, протерев глаза, Ольга взглянула на меня:
– То есть я умерла? Мне сложно поверить в такое, но я кое-чему научилась у Бальтазара в свое время и поэтому могу допустить многое. С Солом я хорошо знакома, он способен на самопожертвование. Агер… Мой сын принял меня, это согревает мне сердце. Примет ли снова?
– Он добрый мальчик, – вырвалось у меня. – Конечно, вся эта военная чушь сильно забила ему голову, но я помню все, что он для меня сделал, и поэтому не могу допустить, чтобы его отправили на эту бессмысленную войну.
– Подожди, – попросила охотница, нахмурившись. – Мне сложно принять тот мир, который ты только что описала. Хоть я и живу здесь в одиночестве уже много лет, но все же привыкла к кое-какому порядку, а твои слова переворачивают все с ног на голову. Позволь мне пока пребывать в неведении.