Чтение онлайн

— Совершенно не ценят опыт… А кружева-то, кружева!.. Дурак и больше ничего! Ни в людях пониманья не имеет, ни… да ни в чём! Посторонись!

Взяв скалку, зажав её под мышкой дух, хозяин попытался сдвинуть лавку. Та не поддалась.

Я не вынес.

Подошёл и с некоторым трудом ухватился за край корешка. Монументальный фолиант больно ударил по грудине. Оттянул мне плечи и даже заставил чуть согнуться.

Дух смотрел.

Он поджал губу:

— И что теперь?

Отобрав толстую книгу, дух упёр её в живот. Он прошествовал

так вплоть до помоста и ударил толстой кожей переплёта о камень. Сам поднялся по лесенке, и действие повторилось снова. На кухне, под столешницей неожиданно отыскались довольно старое перо и банка чернил.

— Ты посиди покамест, — бросил дух.

Я сглотнул.

И подчинился.

* * *

Два стола, из камня… Несколько скамеек…

— Ты чего застыл?..

— Я… прошу прощенья.

Аромат стоял такой, что мне хотелось плакать.

Где-то очень близко словно бы жарили мясо. Я чувствовал, слышал говядину, баранину и как будто какую-то птицу. Медная посуда звонила.

Здесь, в глубине земли, я не мог понять, откуда это могло доноситься.

— А вы… вы продаёте шерстяные ткани?

Чёрные брови заходили. Дух посмотрел на меня так, словно я оскорбил и его, и его семью (вплоть до десятого коленья). Тонкие губы вытянулись в струну. Пробежавшись, искра ударила от брошенной накидки. Я отдёрнул руку.

Фавоний вздохнул.

Оставив починку пера, он снова наклонился. Скрылся на мгновенье и зашерудил. Он что-то, звеня, отодвинул. Кажется, люк в погреб. Показался дух уже с полным подносом.

Я сглотнул.

С непомерной жадностью впился взглядом в перепёлку… или, возможно, голубя… Неважно! Дух водрузил поднос на специальный выступ.

— О, благодарю! Благодарю Вас господин!..

— Эх… люди! — сквозь плотно, очень плотно сжатые губы.

С наслаждением, почти что с фанатизмом я ухватил руками, вгрызся птице в грудку… Изми-и-ительно!… Я за жизнь, за целую ястребову жизнь не пробовал ничего вкуснее… настолько нежным мне показалось блюдо.

Косясь, дух покачал головой. Он вернулся к письму. Перо сломалось.

«Всё не по-людски у них!» — себе под нос.

— Спасибо!

Давясь, смахивая слёзы, я никак не мог прекратить глотать.

— Ешь-ешь… и выпить не забудь!

Взгляд Червза остановился на графине. Он тяжело вздохнул и полез за другим пером.

Заглотив пирог (чуть горьковатый), я вытер рот салфеткой. Немного поразмыслив вновь вернулся к птице. Кожа сползла, и под резцами ощущались волокна.

Кобольд глянул искоса, прицыкнул. Чёрные брови его опустились.

— Потрясающая кухня!.. У вас тут всё так… удобно… Постояльцы могут прямо из зала смотреть, как готовятся блюда… Этим тоже Вы занимаетесь?

— А кто же ещё!.. За меня никто и ничего не сделает!

Мельком, но я поймал взгляд хозяина. Он смотрел на графин.

— Я прошу прощения, —

голос вышел чуть «сырым». — Съесть ВСЁ в одиночку —это как-то неправильно. Вы не составите мне компанию?

Скрип. Заполняя книгу прямо на столе, дух подался вперёд.

Чёрные брови его изогнулись, а в голубых глазах загорелись яркие точки огней.

— Ты сам-то понял, что сказал?.. Мне и моё же предлагаешь!

Я сглотнул.

— И надолго жена вас оставила?

— Так… — Очень коротко и резко. Обмакнув перо, хозяин отчеркнул: — Твоё имя?

Короткий,обычный опрос. Фавоний уточнил род занятий, возраст и откуда я следую. Спросил ещё что-то навроде, а после отчеркнул. Расписался. Сразу на треть листа!.. Так, чтобы с единственного взгляда было очевидно, что его работа.

Дух вновь посмотрел на шкаф… На меня. На мои жирные руки. Чуть прицыкнув, прижав том к груди, дух отправил его под стол. Захлопнул… и как-то сразу стало тихо.

Прищёлкнув языком, хозяин с заметным раздражением обвёл остекленевшим взглядом дно трактира. Посмотрел на лесенку, люстру «колесо» где-то высоко над нами. И снова на меня. Столб света из окна «бычий глаз» понемногу становился всё заметней.

Монументальные колонны взирали сурово.

Чуть присмотревшись, я неожиданно заметил позабытый кем-то кнут.

Фавоний смотрел на сложного вида скульптуру из многих линий и воздуха по центру, что на постаменте возвышалась по центру «залы».

— Ты выпить хочешь?

— И поесть!

* * *

Улыбаясь, демонстрируя ястребову уйму мелких, очень мелких блестящих зубов, дух подмигнул мне.

Закатав рукава, он повёл сравнительно большими кистями.

Начал с бутылки.

— Это на продажу — ясно? Ты ничего не видел… Так вот!.

Дух вновь оказался «на сцене».

И началось волшебство.

Как-то сам собою разгорелся очаг. Застучали сковородки. Дух не стеснялся. Он жадно следил за моим лицом! Он требовал оваций!

Поминутно поправляя белые манжеты, приглаживая брови, Фавоний как бы намекал: «Вот я — настоящий человек!..Ты не смотри на рост, зато какой сюртук!.. Я л-учше человека!»

Зазвонила медная посуда и зашкворчало сало. Смотря исключительно и только сверху вниз, хозяин лёгким движением кисти поднял волну в скворчащем, мелко нарезанном луке. Приправу всыпал, не сгибая локтя!

— Это… это был мой первый выход в поля… Вот я и собрался так… неудачно.

— Чтобы не обобрали!

— Это я сам решил сойти с дороги. Подумал, что своими глазами увидеть местность — это очень хорошая идея… Как бы личный опыт.

— Не для дураков закон писали!

Ухмыляясь, дух с пренебреженьем, почти с превосходством смотрел на пару желтков. После каждой фразы усмешка его становилась только шире. Губы растянулись, обнажая ряд острых зубов.

В нос ударил будоражащий запах.