Потолок одного героя
Шрифт:
Посмотрев по сторонам, я перебежал мостовую. По широкому кругу обошёл водоём со схлестнувшимися в камне быком и жеребцом [1]. Пройдя небольшой зелёный островок насквозь, добравшись до старого клёна я нырнул в нагретую летним солнцем проходную. Замедлил шаг.
Город скоро серел, и прогал показалась мне необычайно тёмным. Тихим и пустым…
Чуть подбросив поклажу, я поудобнее ухватился за грубый, штопанный рубец на боку. Ощутил тепло металла на коже. На груди.
Я вышел… на слабоосвещённую улицу. Свернул… налево.
Медленный
Осталось лишь дойти до парка.
С облегченьем я заметил: с наступлением ночи прохожие не исчезли. То один, а то другой, люди вполне приличного вида, появлялись в поле зрения.
Воротник не держался. Я снова поднял его, но толку от этого было немного. Перстень зацепил домотканую ткань. Беглый взгляд. Печатка с гербом закрытого клуба «Джастис» тускло блеснула гранями.
Полтора десятка швен, почти все деньги пришлось оставить в банке, но «особые условия вклада»… «условия по знакомству»… это определённо стоило того!..
Улыбка:
«А приведи я ещё троих „друзей“, процент бы повысился до трети в!..»
Удар.
— Про… проСтите!
Я моргнул:
— Да ничего.
Улочка, довольно узкая. Ограда.
Окошко на уровне моей макушки освещало не побелённую, грубую стену напротив. Фигура, очень худая и «сведённая», в накидке давно потерявшей цвет, ухватилась за решётку. Заставила ворота протяжно скрипнуть.
Совершенно запутавшись в ногах тощий парень оттолкнулся. Налетел на пару, что брела позади.
За свою «благородную леди»[2] старик встал грудью.
… Как-то сам собою взгляд мой опустился… Перстня больше не было… на пальце.
— ДА я-с… Сс-ТОЯТЬ!
[1] Имеется в виду «Буря на море». Одна из трёх скульптурных групп г. Залива, созданная Рудольфом Косым в 4383 году в Витеке. Позже, после свержения правящей династии в 4438 году, группа была распродана и по частям перемещена в кор. Элис.
[2] «Благородная леди» — популярная опера в 3 действиях, 4 картинах.
К сожалению, доподлинно неизвестно кто и когда написал для нее либретто.
X (+ рис.)
Нога подвела. Заскользила и носок с препротивным «ш-ш-ш-ш-шшш» прошёлся по мостовой. Фигура в ободранной накидке резко повернула. «Протрезвела» внезапно и скрылась за оградой.
«Ненавижу!»
Сапоги ударили по пальцам ног! Я скаканул. Свернул. Оказался в тёмном, замусоренном дворе. Сориентировавшись на звук, скребя сухую землю негнущейся ногою, я выскочил в проулок… Встал посреди второго, точно такого же двора. Перекинул вещи через плечо.
— Да где же т?!… Ах, вот!.. Сто-ять!
Медальон ударил жаром.
По
Повалил корзины.
— Яс… Шелуха!
Колено захрустело. Что-то опрокинув, насыпав за шиворот мелкий речной песок, я упал. Чихнул продвигаясь на четырёх костях. Кот зашипел. Рванул. Я ухватился за дощатый край; вновь растянулся, но поднялся. Глянул наверх — никого. Было тихо. Животом я лёг на перила: дыша тяжело и «проглатывая», юнец в той же позе смотрел на меня с площадки повыше.
Всего-то пара этажей нас разделяла.
Вор округлил глаза.
…Щекастое, слишком уж «гладкое» лицо.
— Я сапогом в тебя пущу!
Противник скрылся. Но почти что сразу я услышал скорые шаги. Юнец оттолкнулся от чего-то, повалил. Шагнул на перила и… сиганул.
Засучив ногами в пустоте… он приземлился на пустой низкой крыше.
Обернувшись, показал мне жест из неприличных…
— Ах ты… А ну!… Стоять!
Ещё несколько ящиков! Корзины! Ниже по лестнице кто-то взревел диким туром. Там показался свет.
Я выскочил на грязную, истоптанную площадку. Скаканул, отталкиваясь здоровой ногою. Оттолкнулся снова — прыгнул.
Перила хрустнули.
Я… полетел.
Руки по петушиному взмахнули. Здоровая нога ушла вперёд. С-сапог мой повстречался с черепицей. Нога пробила старую глину насквозь. Я… сел.
От росы здесь было сыро.
Никого.
Я только и успел уловить момент: когда полозья скрылись за краем. С шелестом и хрустом, лесенка подавила на кустарник.
«… Твою же ж».
* * *
Я встал. Едва не упал, заскользив. Сжав, стал растирать распухшее колено — через минуту оно как будто стало «возвращаться». Отёк совершенно спал, и пальцы мои заходили по болезненному похожему на яблоко суставу.
Я присел раз-другой.
Боли не было.
Медленный выдох. Взгляд прошёлся по позеленевшей черепице. По липе, что закрывала обзор для «тура». Я выдохнул снова и, сглотнув, закрыв глаза. Сердце ещё стучало.
Я сел.
— Всё нормально.
В порядке.
При ближайшем рассмотренье это был не дом, а только крытая терраса… И она не была такой уж высокой… Да и черепица раскрошилась. Задайся я целью, труда бы не составила пробиться к опорам.
Медленный выдох.
Довольно долго, где-то с минуту, я смотрел на лежавшие на крыше тёмные ветви. Развязав тесёмки, я проверил: кошелёк остался цел.
«Одежда. Деньги. Бумаги… всё на месте. Спуститься не составит мне труда».
Я вы-ыдохнул.