Потоки времени
Шрифт:
Приблизившись к статуе дракона и оглядев ее, Урза установил вырванный зуб на прежнее место. Казалось, он даже не притронулся к пасти чудовища, а зуб уже торчал как ни в чем не бывало. Урза шагнул назад, и в следующий момент каменное оцепенение оставило несчастного дракона. Раммидаригааз продолжил свой прыжок, пролетел мимо своего противника и плюхнулся на груду остывшей магмы, служившей заграждением. Когда опрокинувшаяся громада разрушила каменную защиту, куски скалы полетели в разные стороны, и виашино попрятались еще дальше. Хвост дракона злобно бился о землю. В бешенстве
Спокойно поглядев на существо, Урза обратился ко всем людям-ящерицам:
– Я мог бы пойти к вашему вождю, не прибегая к вашей помощи, но тогда может получиться большая драка.
Дракон поднялся. Он осторожно потрогал свою искалеченную пасть и удивленно воскликнул.
– Мой зуб. Он опять на месте!
– Я могу убить, а могу вылечить, – просто сказал Урза. – Решать вам.
Большой воин-виашино и дракон обменялись угрюмыми взглядами. Лидер людей-ящериц многозначительно кивнул чемпиону.
– Я с-сожалею о своих действиях, – заикаясь, обиженно проговорил Раммидаригааз. – Насилие не выход.
– Все прощается. Чтобы усвоить этот полезный урок, мне понадобились многие годы, – проговорил Урза. Он указал на мана-установку. – Продолжим путь?
Неуклюже поклонившись, несколько настороженный дракон повел Урзу по дороге. Воины-виашино выстроились в линию позади них.
Джойра стояла на посту на отдаленной маленькой башне в восточной части леса, на пути из академии к гавани. Сегодня вечером укрепление охранялось только двумя стражниками. Дежурили посменно, спали по очереди. Карну не требовался сон, и он стоял внизу, около запертых железных ворот, осматривая окрестности сквозь отверстие в стене. Ничто не прошло бы мимо него незамеченным.
С одной стороны стена примыкала к глубокой быстровременной трещине, где располагался отряд из восьмидесяти бегунов и скорпионов. Любое существо, попавшее за этот временной занавес, было бы мгновенно убито. Мерцающая Луна отражалась от серебристых плеч и стекол особо чувствительной оптики, вмонтированной в тела машин. С другой стороны стена упиралась в крутой утес на границе Леса Ангелов, который патрулировали пумы, а соколы уничтожили бы любого, кто осмелился бы приблизиться по воздуху.
Прошло десять лет. Медленновременная вода, которую употребляли все старшие ученые и ученики, сохранила тело Джойры, но ее душа не осталась душой ребенка. Она прошла поиск видения и узнала, как «прорваться» сквозь порог времени, чтобы помочь Тефери вырваться из ловушки. Она не нашла свою вторую половинку, зато обрела духовного близнеца и поняла свою судьбу.
Конечно, ее мечтам не суждено сбыться. Она не окажется на чужих заманчивых берегах, о которых грезила в юности, и не насладится красотой далеких морей. Она несла свой крест, обреченная жить в постоянном ожидании фирексийцев, вечно выползающих из темного королевства К'ррика.
Сегодняшний вечер не был исключением.
– Внизу все спокойно, Карн? – спросила Джойра, забираясь
– Все спокойно, Джойра, – послышался в ответ громоподобный голос.
– У нас сегодня полный комплект бегунов?
– Да.
Когда Карн стоял на посту, он был не очень-то разговорчивым собеседником. Джойра вздохнула:
– Как думаешь, сколько этих тварей мы увидим сегодня ночью?
– В среднем здесь бывает по одному на каждый патруль днем и по три" ночью, – ответил Карн.
– Их может стать больше, ведь Малзра нас оставил, отправившись в Шив, – печально сказала Джойра. – Я даже не знаю, вспомнила бы я те места. Мне было одиннадцать. Я покинула их почти сорок лет назад.
Она тряхнула головой, подняла камень и швырнула его в лес. Он срикошетил от пары деревьев, посылая глубокое и жалобное эхо в Лес Ангелов.
– Вероятно, я уже никогда не увижу родных мест.
– Малзра сказал, что вернется, чтобы забрать вас с собой, когда это понадобится, – ответил Карн.
– К тому моменту, как он это сделает, я уже точно все забуду, – горько пробормотала Джойра. – Виашино и гоблины будут зверски истреблены, драконы порабощены, а зеленые холмы превратятся в поля расплавленного стекла.
За эти годы Карн развил чувство юмора:
– Ты не слишком преувеличиваешь способности мастера Малзры?
– Мастер Малзра? Да ты хоть, знаешь, кто такой мастер Малзра? Он Урза Мироходец! Он причина всех великих бедствий за последние три тысячи лет.
– Да, я знаю, – спокойно сказал Карн. – Я подслушивал Баррина и Урзу много раз, когда они думали, что я дезактивирован.
Вскинув руки и зло глядя на серебристую фигуру внизу, Джойра прорычала в ответ:
– А раньше ты не мог мне этого сказать?
– Мне казалось, что Урза хотел сохранить это в тайне.
– Разве тебя это не потрясло? Разве это не странно? Разве возможно человеку иметь трехтысячелетнюю историю?
Серебристая голова Карна медленно покачалась из стороны в сторону.
– Я человек, сделанный из серебра. Мой лучший друг – гений Гиту, которой пятьдесят лет, а выглядит она на двадцать. Я нахожусь на острове, где день может пройти за минуты или годы. Нет, истинное «я» Малзры не потрясло меня.
– Разве ты не был возмущен? Ведь именно он виновен во всех несчастьях, которые свалились на наши головы. Он в ответе за все зло, вошедшее в наш мир. Он творит беспорядки и сеет разруху.
– Он оставил Баррину маяк, – внезапно сказал Карн.
Пламенная речь Джойры прервалась.
– Он что сделал?
– У Баррина есть маяк – инкрустированный драгоценными камнями кинжал, который магическим образом связан с кулоном, надетым на шею Урзы. Баррин может вызвать его в любой момент, если начнется война. Он способен появляться так же внезапно, как наши механические защитники острова, выпрыгивающие из быстровременной зоны.
Джойра покачала головой:
– Зря ты защищаешь его. Разве не видишь? Урза должен был остаться здесь, пока фирексийцы не перестанут угрожать нам. И вообще именно он – причина появления здесь фирексийцев.