Чтение онлайн

– Никак нет, ваше превосходительство, – сказал, поднимаясь и отправляясь к выходу, 'Замамей. – Вопросов не имею.

Часть III МОЛЧАЛИВЫЙ КАРТОГРАФ

ГЛАВА ПЯТАЯ

Время с начала высадки: 128:15:25 (по часам лейтенанта Маккей) / Поле неподалеку от «Столпа Осени».

Дождь закончился только перед самым рассветом, и не постепенно, а как-то разом, будто кто-то завернул кран. Облака рассеялись, и землю, разгоняя ночную

мглу, тронули первые солнечные лучи.

Понемногу, будто снимая завесу с чего-то особенно хрупкого, золотистый свет пополз по полю и озарил «Столп осени», лежавший подобно забытому скипетру, нависающий носом над краем крутого ущелья.

Корабль был настолько огромен, что ковенантам пришлось выделить для патрулирования подходов к нему две «Баньши» и отряд «Призраков». Впрочем, по тому, насколько небрежно относились чужаки к этой работе, Маккей могла сказать, что никто из них не ждет нападения и не подозревает о людях, подобравшихся к кораблю под прикрытием дождя и темноты.

Когда-то на Земле, во времена, предшествовавшие изобретению сверхсветового двигателя Шау-Фудзикавы и попыткам колонизации других звездных систем, солдатам часто доводилось подниматься в атаку на рассвете, пока на страже вражеского лагеря стоят усталые и сонные часовые. В качестве ответной меры наиболее продвинутые военачальники ввели традицию ранней побудки и общего сбора на тот случай, если именно этим утром кто-либо решит совершить нападение.

«Существуют ли подобные традиции у ковенантов? – задумалась Маккей. – Или они действительно сейчас все клюют носом, радуясь тому, что долгие ночные часы подошли к концу и первые солнечные лучи развеяли страхи?» Скоро это предстояло выяснить.

Как и все остальные шестьдесят два бойца ее роты, офицер «адских ныряльщиков» лежала, укрывшись на самом краю U-образной площадки, активно патрулируемой ковенантами. Оставалось лишь несколько минут до того, как полностью рассветет, и надо было принимать решение: вступать в бой или уходить.

Маккей еще раз оценила обстановку. Ее рука болела, а мочевой пузырь был переполнен, но во всем остальном все было просто прекрасно. Офицер включила рацию и отдала приказ, которого ждали оба взвода:

– Красный-один вызывает Синий-один и Зеленый-один… Приступить к исполнению. Прием.

Реакция на ее слова последовала настолько стремительно, что Маккей даже не расслышала ответов взводных командиров. Ключ к успеху крылся в том, чтобы как можно быстрее вывести из строя «Баньши» и «Призраки». Только так солдаты УВОД могли пересечь широкий участок открытого пространства и приблизиться к «Столпу осени», не встречая серьезного сопротивления. Вот почему на каждый штурмовик чужаков одновременно были нацелены не менее трех переносных пусковых установок М19. Кроме того, еще один отряд десантников заранее взял в прицел полдюжины «Призраков».

Две из четырех ракет, выпущенных по воздушным машинам ковенантов, прошли мимо цели, но все равно обе «Баньши» получили прямые попадания и взорвались. Их обломки посыпались на головы чужаков.

Водители «Призраков» по обе стороны крейсера

все еще смотрели на небо, пытаясь сообразить, что же произошло, когда по ним открыли огонь две дюжины автоматических винтовок.

В первые же секунды сражения чужаки потеряли четыре из своих стремительных боевых машин. Пятая, управляемая смертельно раненным воином элиты, описала несколько широких кругов, прежде чем врезаться в борт «Столпа осени» и избавить своего водителя от страданий. Воин элиты, сидевший за рулем последней, шестой машины поддался панике, стал пятясь отступать от места побоища и свалился с обрыва.

Если чужак и кричал, падая в пропасть, Маккей его не услышала за непрекращающимся треском многочисленных снайперских винтовок S2. Офицер переключила рацию на командную частоту и приказала взводным выступать.

Штурмовая группа сорвалась на бег, пересекая открытое пространство и направляясь к воздушным шлюзам на корме крейсера.

Солдаты ковенантов, находившиеся на борту корабля, услышали весь этот шум и устремились наружу, где их встретят все еще дымящиеся остовы машин и бодрый, хотя и несколько неорганизованный пехотный натиск.

В большинстве своем чужаки замирали и начинали озираться в поисках кого-нибудь, кто сказал бы им, что надо делать, а их уже начинали косить 14,5-миллиметроиые бронебойные, хорошо сбалансированные пули, выпущенные снайперами. Последствия были разрушительными. Маккей видела, как элита, шакалы и ворчуны всплескивают руками и падают под огнем десантников.

Затем, когда ковенанты начали отступать в относительную безопасность внутренних помещений крейсера, Мелисса вскочила на ноги и жестом приказала снайперам отправляться вперед, зная, что так же в эту секунду поступает и один из ее взводных на противоположном борту судна.

– Переключиться на штурмовые винтовки! Последний, кто окажется у шлюза, останется его охранять!

«Адские ныряльщики» знали, что на борту крейсера можно подобрать много всего интересного, и торопились успеть первыми. Опасение остаться на страже шлюза и лишиться возможности похозяйничать на «Столпе осени» служило хорошей мотивацией, заставлявшей каждого из бойцов бежать со всех ног.

Маккей же было необходимо убрать своих людей с территории, где их легко могли истребить ковенанты. И сделать это требовалось как можно скорее. Офицеру даже показалось, что им удалось вчистую обставить чужаков, когда над ее головой промчалась тень и кто-то закричал: «Контакт! Вижу врага!»

Оглянувшись на бегу, Мелисса увидела десантный корабль ковенантов. Кажущийся неуклюжим челнок прилетел с востока и уже готовился высадить дополнительные силы. Плазменное орудие открыло огонь, пробуравив до самого обрыва полоску черных воронок в грязи.

Один из снайперов лишился всей нижней половины тела, но еще успел закричать, когда его бег неожиданно прервался, а торс рухнул на груду собственных кишок.

– Снайперы! – прокричала Маккей, остановившись. – Кругом! Пли!

Она очень надеялась, что ее краткие, будто на параде, приказания окажутся поняты солдатами.