Поток

Поток – постоянное перемещение масс жидкости

или газа в определённом направлении.

Глава 1. Леся

Она явно чувствует себя хозяйкой. Холёная, тягуче-ленивая. И действует на меня гипнотически – от неё невозможно отвести глаз. Не удивлюсь, если у неё есть имя. Хотя, откуда в таком кабинете взялась муха?

Кабинет производил впечатление. Даже не скажешь, что это офис в серьёзном институте. Мебель из очень светлого дерева и тёмного стекла. Кресла и диван из мягкой

кожи молочного цвета. Многослойные портьеры из разной по качеству ткани, но все в молочно-бежевых оттенках. И белый пушистый ковёр! Ярким пятном выделялась фиолетовая орхидея в изящном горшке, стоявшая на стеклянном столике возле дивана.

И вот в этом царстве света и чистоты – муха. «Так, отстань от мухи и соберись, Румянцева!» – приказала я себе и перевела взгляд на почти чистый лист бумаги. Вот уже двадцать минут я пытаюсь написать свою биографию. На листе одна фраза «Родилась я сто двадцать восемь лет назад в глухой уральской деревне в семье счетовода и сторожа» Шучу я так. Конечно, мне просто двадцать восемь, да и родилась я в посёлке городского типа возле Екатеринбурга. Мама бухгалтер, отец мастер по ремонту холодильников, но на момент моего рождения он действительно работал сторожем. Скучно. Всё в моей жизни серенько и обыкновенно. А я люблю пошутить, посмеяться, разыграть кого-нибудь. Поэтому написать правду мне так трудно.

Дверь бесшумно отворилась, и на мягкий ковёр ступили изящные замшевые туфли, стоимостью в мой годовой заработок. Хозяин сего обувного чуда мягко улыбнулся и произнёс:

– Добрый вечер, Олеся Игоревна.

О, как я люблю такой мужской тембр. Пусть говорит и говорит. Но он явно ждёт отзыва от меня.

–Добрый. Леся. Лучше просто Леся.

– Очень приятно, просто Леся. Я Альберт Арсеньевич. – Он прошёл к столу и сел в большое кресло с высокой спинкой.

Глядя на его часы, золотые запонки и заколку на галстуке мне стало неловко за потёртые джинсы и клетчатую рубашку.

– Леся, я вижу, что эпистолярный жанр вам даётся непросто.

Я чуть не переспросила «Чего?», но быстро сообразила о чём он говорит.

– Да, никогда не любила сочинения.

– Что ж, давайте поговорим.

– Давайте.

Я рассказала о себе всё, что сочла возможным – закончила техникум, работала в аптеке, уволилась, теперь пишу на заказ обзоры лекарственных средств и ищу приличную работу.

– А почему вы откликнулись на наше объявление?

У-у! Инквизитор! Такие вопросы задаёт.

Объявление я нашла в газете, в которой была моя собственная заметка, за которую до сих пор стыдно. Ничем особым это объявление не отличалось, был перечень должностей, даже с указанием оклада, был указан адрес и телефон, подчёркивалось, что трудоустройство официальное. Удивляли сами должности и необязательное образование по специальности. Хотя, какое может быть образование у «носителя информации»? Или у «трезвого собеседника»?

Я позвонила по указанному номеру. Оправдать могу этот поступок отсутствием работы уже второй месяц. Хотелось сделать маникюр и кушать.

– Интересно было посмотреть, кому нужны трезвые собеседники, – не очень вежливо буркнула я.

Но Альберт Арсеньевич не обиделся и даже улыбнулся.

– Что же, любознательность хорошая черта! Я вам позвоню и сообщу решение.

Дверь за мной захлопнулась, я прислушалась, но шагов от двери так и не услышала. А вдруг он стоит и тоже слушает мои шаги? Ага, делать ему больше нечего. Ладно, надо всё хорошо обдумать. Я так и не поняла, что это за учреждение, какую работу мне предлагают в итоге,

если возьмут, конечно.

Кофе мне в помощь. Заказав чашку капучино и эклер с сырным кремом в ближайшей кофейне через дорогу, я забралась в самый дальний угол зала. Мягкие диванчики вместо жёстких кресел позволяют расслабиться и сесть, поджав колени, как я люблю. Не будем смущать других посетителей.

Итак, что я имею? Интересное предложение, которое вызывает массу вопросов. Хорошо, что решать не мне. В очередной раз. Это они должны позвонить и сказать, подхожу я им или нет. А потом? Что будет, если подхожу? Да нет. Не может быть. И всё же. Хочу ли я сама принять это предложение? Неожиданно я вспомнила свой сон, который на протяжении последних трёх лет снится мне с завидной регулярностью. Как будто у меня есть свой спа-салон с уклоном в народную медицину. Я неплохо разбираюсь в травах и их применении для красоты и здоровья. И вот открывается дверь, заходит человек в мягких замшевых туфлях…

Вот оно! А я думаю, что мне так туфли Альберта знакомы! Это что, знак?

Звук смс отвлёк от размышлений, и я заглянула в телефон. Что?!!! Откуда? За что? Сообщение было от банка, мне на счёт упала кругленькая сумма. В сопроводительном тексте значилось « Вы приняты. Это аванс».

А я так и не успела ничего решить.

Глава 2.

Василий Чарков собирал бутылки. Можно сказать, это была некая дань его профессии – по диплому Василий значился как эколог, но внешний вид кричал, что это жизненная необходимость. Волосы, не мытые дней десять, растянутый свитер, стоптанные башмаки –всё свидетельствовало о самом низком социальном положении человека. Кто-то считал Васю бомжом. Но это было не так. У него была квартира, двухкомнатная. Жил Василий с мамой. Работал сторожем на продуктовом складе. А сейчас находился в состоянии жёсткого похмелья после двухдневной гулянки. Денег у него не было. Просить у матери он стеснялся, а бутылочка пива стала для него жизненной необходимостью.

Газета лежала на очередной урне прямо сверху, как будто её положили специально. Свежая. Сегодняшняя. Чарков любил читать и к печатным изданиям относился уважительно. Забыв на минуту о жажде, начал просматривать статьи. Перевернув первую страницу, он сел на ближайшую скамейку и окунулся в мир новостей. Давно он не читал прессу!

Объявление Василий заметил минут через двадцать, когда уже закрывал последнюю страницу. Работу он не искал, а объявление находилось в рубрике «Трудоустройство».

Поправил очки и перечитал ещё раз текст – требуются, опыт, оплата. Да! Именно сумма оплаты зацепила глаз. «А я ведь подхожу»– подумал Чарков. Потом решительно смял газету, швырнул в урну со словами «развод для лохов», подхватил пакет с бутылками и пошёл прочь по дорожке. Через минуту он бегом вернулся к урне, огляделся, быстро достал смятую газету, чуть расправил, сунул в пакет и уверенно направился в сторону дома уже не оглядываясь по сторонам в поисках стеклянной валюты.

На следующий день к дому номер семнадцать по улице Ленина Чарков подходил с трепетом. На собеседование его пригласили без расспросов. Назначили время, назвали адрес и сказали взять паспорт. Всё. «Я ничего не теряю» – успокаивал себя Василий. Ему было душно и неудобно в наглаженной матерью рубахе, но он терпел. В начищенных носах единственных приличных ботинок можно было увидеть своё отражение. Это уже он сам постарался. В целом Вася выглядел вполне себе интеллигентным человеком и жутко себя стеснялся.