Потерять и обрести
Шрифт:
Четверо евнухов, одетых в богато расшитые белые шерстяные накидки, стояли снаружи на посту. Вид на внутренний двор был закрыт для нее выступающей террасой. Она видела лишь подрагивающий отсвет большого костра да мелькание на белой стене гигантски увеличенных теней танцоров, прыгавших под бешеный ритм пронзительных флейт.
Пламя свечей колыхнулось, когда Камея захлопнула за собой портьеру. Она быстрыми шагами подошла к Каролине.
– Хок-Тан-Хоон идет по распоряжению жрецов, – успела шепнуть она.
И тут же вошел завернутый в ядовито-зеленый шелк колосс
Каролина равнодушно отметила все это, а также коварное выражение на заплывшем жиром лице церемониймейстера, Хок-Тан-Хоон молча протянул ножик Камее. Не успела Каролина сообразить, в чем дело, как Камея отрезала у нее локон. Хок-Тан-Хоон взял локон и ножик, поклонился Каролине и вышел.
– Что все это значит? – удивленно спросила Каролина. – Зачем им мои волосы?
– Для короля и для оракула.
– Оракула? – Она вопросительно посмотрела на Камею.
Вокруг глаз берберки обозначились лучики морщинок. До этого Каролине не бросалась в глаза строгость ее лица, его напряженное выражение, часто свойственное очень чувственным женщинам в зрелые годы. – Король созвал Совет жрецов, – пояснила Камея. – Они спросят священных крокодилов. Для этого им нужны ваши волосы. Перед каждым важным решением спрашивают крокодилов. А это – очень важное решение: король хочет сделать вас своей королевой.
Кровь отхлынула от лица Каролины.
– Нет, – выдавила она. – Никогда. Этому не бывать.
Она опустилась на край кровати. Единственная мысль владела ею: бежать! Но куда? Уже на пороге ее задержит стража. Воины стояли повсюду – у каждой лестницы, над каждой галереей. И даже если бы ей удалось добраться до вала и вырваться из города, что ожидало бы ее там? Люди дона Санти. Если она не попадется им, что тогда? Пустыня, чужая, незнакомая страна, чужие, незнакомые люди. Был только один путь. Она поднялась.
– Камея, я хочу видеть короля. Отведи меня к нему!
Берберка попятилась назад и в ужасе замахала руками.
– Я не слышала ваших слов! Король выбрал вас. Произойдет то, что будет решено, хотите вы того или нет. Единственный, кто может это предотвратить, – это оракул. Но я бы на вашем месте не пожелала такого… Хотите присутствовать при этом? Это все, что я могу для вас сделать. Я знаю одно место, откуда видна вся роща священных крокодилов. Я могу отвести вас туда. Если оракул будет против женитьбы короля, вы свободны. Еще ни один государь Дагомеи не осмелился ослушаться оракула.
– Веди меня туда, – сказала Каролина.
Камея молча кивнула. Быстро убедившись, что евнухи не наблюдают за ними, она набросила Каролине на плечи шерстяную накидку. Шепнула карлику несколько слов, потом потянула Каролину за собой в глубь комнаты. Она коснулась висящего рядом с ковром на стене шнура, и ковер бесшумно сдвинулся вбок. Узкая лестница вела вниз.
– Держитесь все время за мной, – прошептала Камея.
Свет восходящей луны освещал аркады длинного перехода, тянувшегося между женской половиной дворца
– Роща священных животных, – прошептала Камея. – Уже близко.
Теперь Каролина разглядела ограду заповедника: решетку, натянутую между стволами деревьев; при ночном освещении она казалась не крепче паутины, покрытой капельками росы. Может, тишина была тому виной? Нереальная красота этой ночи и словно заколдованные животные? Мягко струящийся, всюду проникающий лунный свет? Позабыв, что животные были такими же пленниками, как она сама, Каролина подумала, что вступила в рай. Значит, и плен может быть раем? Она испугалась этой мысли. Неужели она уже так далеко зашла в своем смирении? Неужели она готова покориться неизбежному и не восставать больше? Что же ее так изнурило? Перенесенная болезнь? Слишком долгое ожидание чуда?
Деревья подступили ближе, тропинка начала подниматься вверх. За высоким кустарником показалась круглая остроконечная крыша. Камея взяла Каролину за руку. Перед ними появился полуразрушенный каменный павильон. В тени двойной колоннады, опоясывавшей его, они тихонько, на цыпочках, побежали дальше. Какой-то зверь выскочил из ниши и исчез в ночи. В ветвях дерева, наполовину накрывавшего павильон, зашевелилась птица. Запах корицы стоял в воздухе и слегка дурманил.
Но Каролина ничего этого не замечала, она во все глаза смотрела туда, куда указывала рука Камеи: на лежавшую чуть ниже просеку.
Мужчины с выкрашенными в белый цвет лицами призраков стояли тесным кругом вокруг пруда со священными крокодилами. В поднятых руках они держали пылающие смоляные факелы. Облаченный в накидку из леопардовой шкуры, с телохранителями за спиной, с узкой стороны пруда стоял король Гезо. Деревянный помост вел с того места в воду; ее поверхность, темная и вязкая на первый взгляд, бурлила, как кипящая лава в кратере вулкана. Иногда показывалась широкая, покрытая ороговевшими пластинами спина крокодила.
Каролина вопросительно посмотрела на спутницу, но та приложила палец к губам. От группы мужчин отделилась фигуpa высокого человека и подошла к королю. Вышитые странными символами широкие одежды при каждом его шаге заплетались за тощие ноги. Укрепленная на стебле бамбука обезьянья маска, которой мужчина закрывал лицо, окончательно делала его похожим на существо, вышедшее из преисподней. Поклонившись королю, он начал высоким голосом монотонный речитатив. Белолицые подхватили, время от времени выкрикивая заклинания. Король поднял руку. Хор смолк. Кто-то протянул жрецу ивовую корзинку, в которой лежало маленькое голое тельце.