Потерять и найти
Шрифт:
Упрекая себя за то, что ей следовало бы предвидеть желание Джарида получить исчерпывающую информацию о ее прошлом, она на какое-то мгновение переключила внимание на свой стакан, раздумывая, как ответить. Ее личная жизнь никого не касается, и уж тем более Джарида Крэдоуга... Поток ее мыслей был внезапно прерван, когда кончиками пальцев она ощутила холод стекла. Внимательно взглянув на свой стакан, Карла нахмурилась, забыв на мгновение о вопросе Джарида. «Неужели я действительно заказывала «Маргариту»? – удивилась она. Ей действительно очень нравился вкус этого
Сердито посмотрев на эту невинно покоившуюся в бокале ледяную бомбу замедленного действия, Карла подумала, что сейчас, в компании Джарида, ей менее всего подходит средство, ослабляющее ее самозащиту. Давая себе мысленно обещание не увлекаться, она поднесла бокал к губам и сделала пробный глоток.
– Так что же за обстоятельства?
Карла вздрогнула, услышав нотки крайнего нетерпения в глухом голосе Джарида, и пришла в себя, коснувшись кончиком языка соляной корки, Покрывавшей ободок бокала. Она подняла глаза и Невольно глотнула, заметив устремленный на ее рот яростный взгляд Джарида, при этом соль устремилась внутрь.
– Ах... мм... кхе... – В горле отчаянно запершило от соли, и Карле пришлось отпить из стакана с водой. – Я... ах, это же...
Низкий угрожающий рык Джарида положил конец ее безуспешным попыткам заговорить:
– Никогда этого больше не делай. Карла едва не подскочила от удивления.
– Этого? Чего? – Она тряхнула головой, отбрасывая шелковистые пряди волос, выбившиеся из прически и теперь щекотавшие шею. – Чего никогда не делать?
– Или то, или другое, – гремел Джарид. Потрясенная, совершенно забывшая, что в одной руке продолжает держать «Маргариту», а в другой – стакан воды, Карла воскликнула:
– Да что «или – или»?
Выражение его лица представляло собой сложную комбинацию гнева и веселья. Джарид перегнулся через стол, отобрал у нее стаканы и поставил их на скатерть.
– Мне начинает казаться, что ты немного бестолкова, – сухо заметил он.
– Бестолкова? – вспыхнула Карла. – Кто? Я? Что ты хочешь сказать?
Джарид насмешливо улыбнулся:
– Я только хочу... – Он прервал свою речь, завидя официанта, приближающегося к их столику с большим подносом на руке. – Оставим это. Наш ужин.
«Оставим это!» – повторила про себя Карла. Ха! Ни за что она этого не оставит!
И, уж во всяком случае, она совсем не бестолочь, в чем решительно намерена убедить мистера Большого Художника, как только официант удалится.
Почувствовав, что у нее вдруг пересохло в горле, словно она произнесла эту сердитую тираду вслух, Карла схватила бокал со стола и с жадностью выпила. К сожалению, это была не вода, а «Маргарита» со льдом.
– Немного чересчур... а? – Джариду не удалось сдержать лукавой улыбки.
Карла яростно сверкнула глазами.
– Это мое дело – и я вовсе не бестолочь! Джарид с трудом удержал смех, что было весьма осмотрительно с его стороны, ибо Карла скорее всего в гневе выплеснула
– Да, я понимаю, – сказал он мягким, успокаивающим тоном.
– Не надо меня опекать!
Он больше не мог сдерживаться, но, расхохотавшись, сумел все-таки предупредить ее намерение обдать его холодным душем из стакана, обхватив ее кисть своими сильными длинными пальцами.
– Ну у тебя и характер! – мягко сказал Джарид, продолжая сжимать ей кисть, пока она не поставила стакан на стол. Он подождал, пока она разожмет руку, и продолжил:
– Как, впрочем, и у меня. – Потом произнес так тихо, что услышать его могла только она: – Нам будет очень хорошо вместе, и не только в постели.
Застыв от возмущения, Карла лихорадочно подыскивала достойный ответ, однако, сбитая с толку, никак не могла ничего придумать, и Джарид успел несколько погасить ее гнев, поинтересовавшись с невозмутимым видом:
– Как ты думаешь, не лучше ли нам поскорей приступить к еде, пока она еще не совсем остыла?
Опешив, Карла растерянно моргнула и опустила взгляд на большую тарелку, которую официант Поставил перед ней. Какой ужас! И что ее дернуло заказать так много? Словно зачарованная, она рассматривала содержимое тарелки: восхитительный, сочный кусок говядины на ребрышках, печеный картофель, огромный клубень, пропитанный маслом; спаржа, толстая, белая – шесть побегов под соусом из чеддерского сыра. Карла быстро подсчитала, сколько это все будет содержать калорий, и громко застонала.
– Это не то, что ты заказывала? – нахмурился Джарид.
«Откуда я знаю?» – подумала Карла, но благоразумно оставила свои сомнения при себе.
– Э-э... Я не думала, что порции будут такими большими, – нашлась она. – Я никогда не съем столько за один раз.
Он окинул понимающим взглядом ее изящную фигуру.
– Что ж, я верю, – и беззаботно пожал плечами. – Тогда просто ешь, сколько можешь, а остальное оставь.
Карла терпеть не могла оставлять еду на тарелке, но в данном случае у нее не было выбора. А раз она сама была невольной виновницей случившегося, ей пришлось смириться. Покорно вздохнув, она расправила салфетку на коленях и принялась за еду.
Вначале разговор тек медленно, с заметными паузами, и поддерживался в основном Карлой, с ворчанием копавшейся в своей тарелке. Затем они понемногу разошлись – как в смысле поглощения пищи, так и общения, и Карла с большим удовольствием отправляла в рот все новые куски. Наконец Джарид задал вопрос, превративший их светский застольный разговор в живую беседу:
– Так что же ты все-таки видела в Аризоне? Карла прожевала кусок нежной говядины и ответила со вздохом:
– Боюсь, что очень мало. Приземлилась в Финиксе и на машине поехала в Седону. Правда, смотрела я в основном на дорогу, поэтому мало что смогла увидеть. – Затем просияла: – Зато я въехала в каньон Оук-Крик по живописной дороге из флагстаффа, это несколько миль от основной трассы.