Чтение онлайн

– Я моюсь!

В душе ничего больше не говорит.

7:06. Одевается в один из четырех своих коричневых костюмов.

– Колготки! – кричит она, натягивая их до пупка. – Юбка! Блузка! Туфли!

7:13. Готовит на завтрак яичницу с беконом и поджаренным цельнозерновым хлебом.

7:21. Садится на Стул Дегустации. Режет свой завтрак на маленькие квадратики и проглатывает их один за другим, то и дело выкрикивая:

– Ем бекон!

7:43. Садится на Стул Созерцания. Держится за колени и наблюдает за улицей

через дыру в плюще.

– Слишком конопатый! – кричит она на прохожих, вскакивая со стула и тыча в них пальцем. – Слишком азиатский! Слишком лысый! Подтяни штаны! Дурацкие туфли! Слишком много заколок! Тонкие губы! Слишком фиолетовый костюм! Острый нос! Лицо кривое! Острые коленки!

Иногда оскорбления сыплются и в адрес соседских дворов…

– Кусты подстригите! Слишком много цветов! Кривой ящик!

…и даже птиц:

– Слишком веселые! Мало ног!

Слова отскакивают от стен комнаты, становятся все громче и громче. Напоследок Агата выкрикивает одно общее оскорбление, которое, как ей кажется, никогда не производит желаемого впечатления:

– Человечество обречено!

12:15. Обессиленной грудой падает на стул.

12:16. Позволяет себе передохнуть.

12:18. Ланч. Ест сандвич. Режет его не квадратиками, а длинными полосками.

– Разнообразие очень важно! – кричит она и подносит одну полоску ко рту. – Если, конечно, хочешь остаться в своем уме!

12:47. Дневное чаепитие. Чашечка чая с печеньем. Садится в прихожей на Стул Возмущения. Глядит на коричневую стену и кричит:

– Громкие газонокосилки! Горластые соседи!

А иногда, когда в голову больше ничего не приходит…

– Коричневые стены!

Ей нравится возмущаться, потому что в такие секунды она чувствует необъяснимое оживление.

– Мне нравится это чувство! – заявляет Агата стене.

13:32. Прибирается дома…

– Чищу вешалки! Полирую лампочки!

15:27. Садится на Стул Несогласия в гостиной и пишет несколько новых жалоб. Кладет их в коробку, подписанную: «РАЗОСЛАТЬ ПОТОМ». Несколько раз подчеркивает слово «потом», хотя когда это – «потом» – не знает.

16:29. Делает одно из двух: сидит на Стуле Невидимости (закрывает глаза и слушает шипение телевизора) или, гораздо чаще, сидит на Стуле Разочарования и смотрит на тапочки мужа.

17:03. Ужин. Как всегда, жаркое. Поливает мясо, картошку и брокколи мясным соусом.

18:16. Сидит на Стуле Непринужденности. Выпивает чашку горячего супа и смотрит помехи в телевизоре.

20:00. Снимает всю одежду. Туфли! Блузка! Колготки! Аккуратно их вешает.

20:06. Сидит на Стуле Неверия и смотрит на себя в зеркало.

20:12. Надевает ночную сорочку и выключает свет.

Только в темноте Агата снимает свои коричневые очки. Но даже в кровати она укрывается с головой одеялом и крепко зажмуривается. В такие секунды мир будто слишком близко над ней нависает.

И

в те спокойные мгновения между сном и явью, когда сознание еще не спит, но уже не бодрствует, примерно в полдесятого – Агата позволяет себе почувствовать одиночество.

6:00. Проснулась. Нащупала свои коричневые очки.

6:05 – 6:45. Сидела на Стуле Неверия, крича:

– Считаю морщины! Вот этой на колене раньше не было!

Записала в свою книгу: «Новая «колинка» – в графе «Количество морщин».

6:47. Зашла в душ:

– Включаю воду!

7:06. – Колготки! Юбка! Блузка! Туфли!

7:22. – Ем яичницу!

7:56. Села на Стул Созерцания.

– Машина в неположенном месте!

8:30. – Цветы не растут!

9:16. – Грязный тротуар!

10:12. – Шлем – это не украшение!

10:36. Мимо медленно проехала полицейская машина.

– Такого раньше не было! – заметила Агата.

10:42. Та же полицейская машина проехала в обратную сторону.

– Такого тоже!

10:47. По улице пробежала маленькая девочка с кудрявыми рыжими волосами. Открыв ворота, она забежала к Агате во двор и спряталась за оградой.

– Чего? – крикнула Агата.

10:48. Мимо вновь проехала полицейская машина. Девочка опустила голову, прижалась к кирпичной стене и посмотрела на Агату.

– Чего? – закричала Агата.

10:49. Девочка выглянула из-за ограды и оглядела улицу. Потом снова посмотрела на Агату, покинула двор, перешла дорогу и двинулась по дорожке к дому напротив. Девочка подергала ручку двери, достала из-под коврика ключ, опять оглядела улицу и скрылась в доме.

10:50. – Чего? – крикнула Агата.

Она следила за этим домом. Три месяца назад она видела, как к нему подъехала «скорая» с выключенной мигалкой. Из дома вынесли носилки, накрытые белой простыней, и под ней Агата различила очертания человека. Вскоре к тому дому потянулась вся улица: соседи несли свою жалостливую еду, и на лбах у них было написано: «Как же хорошо, что это случилось не с нами!»

Позже она видела, как вереница машин привозит к дому цветы. Видела, как мать тает на глазах.

– Поешьте то, что вам принесли! – как-то раз крикнула ей Агата.

Она видела девочку. Та была совсем еще ребенком.

– Я не буду вам докучать! – сидя на Стуле Созерцания, заявила Агата. – Так вам будет лучше! – Она скрестила руки на груди. – Уж поверьте!

Поэтому, увидев девочку снова, Агата вспомнила, что отец ее мертв, а мать уехала. Агата видела ту два дня назад: смотрела ей прямо в глаза через дыру в плюще и оконное стекло. Видела, как она кладет в багажник чемодан. Видела в ее глазах что-то, похожее на мольбу. Будто они спрашивали: «Разве можно состариться и не впустить печаль в свою жизнь?..»