Чтение онлайн

Серас узнала мужчину, который мгновенно бросился к их столу. Чувство вины стало горячим и густым в ее горле, и она сделала глоток воды, пытаясь смыть его. Она опустила голову и сосредоточила взгляд на недоеденном гамбургере и луковых кольцах на тарелке. Если бы у Рина была хоть капля сострадания, он бы приказал ей уйти. Но она знала, что этого никогда не случится. Ему было насрать, что о ней думают или чувствуют.

— Рин. — Отчаяние в голосе мужчины пронзило грудь Серас. Она ломала голову, пытаясь вспомнить имя мужчины… Ульрих, подумала она. Несчастный фейри, который пал жертвой

трюков Рина и был вынужден заплатить самую высокую цену. — Ты должен знать, что я бы никогда намеренно не обманул тебя. Признаюсь, все пошло наперекосяк. Но дай мне возможность загладить вину. Скажи своему энад двин вернуть мою душу. Пожалуйста. Я сделаю все что угодно.

Саид выпрямился в кресле. Его взгляд остановился на Серас, и как бы она ни старалась не встречаться с ним взглядом, она была бессильна. Она повернула голову в сторону, стараясь не привлекать внимания Рина, когда смотрела на Саида. Он изучал ее с такой силой, что у нее перехватило дыхание, и в горле образовался ком. Вампир мог быть сумасшедшим, но он не был дураком. Ему не понадобится много времени, чтобы понять, кто она и что она сделала.

— Да, ты сделаешь все, что угодно. — Тон Рина оставался холодным и спокойным. — Все, что я попрошу, все, что захочу, когда захочу. Отныне ты мне больше не нужен.

При всей своей апатии, Серас не совсем была уверена, что Рин когда-либо имел душу. Он был самым холодным и бессердечным существом, с которым она когда-либо сталкивалась, и она ненавидела его всеми фибрами души.

— Я схожу с ума. — Ульрих провел пальцами по своим серебристо-белым волосам.

Некоторые фейри были слишком красивы, слишком потусторонни, чтобы считаться людьми, и они носили чары, чтобы защитить правду о своей личности. Ульрих был одним из таких созданий. Высокий, гибкий, вечно молодой и безупречный. Его волосы блестели, как серебряные пряди, а кончики ушей образовывали маленькие пики. Однако это был частный клуб, и гламур был не нужен. Серас задумалась, насколько потрясен был Ульрих, если он использовал чары в потусторонней форме.

— Как будто я — это я, но не я. — Его голос срывался. — Я гребаная оболочка. — Он опустился на колени рядом с Рином и все еще был выше. У Серас заболел живот, когда она увидела, что некогда такой гордый, утонченный мужчина превратился во всхлипывающего нищего. — Я не собираюсь приносить тебе пользу. Я едва могу функционировать.

Рин поднял стакан и покрутил последние капли бурбона, оставшийся на дне. Он поднес край стакана к губам и сделал длинный, чрезмерно преувеличенный глоток, прежде чем посмотреть на фейри.

— Ты знал, во что ввязываешься, — ответил он. — Это не моя вина, если ты не можешь справиться с последствиями своих действий.

Рин возложил вину на свою жертву. Мудак какой-то. Серас не могла заставить себя посмотреть на Ульриха, и поэтому продолжала уделять Саиду свое пристальное внимание, задаваясь вопросом, что он мог думать о ней прямо сейчас. Без сомнения, он полагал, что она такая же садистка, как и ее хозяин.

— Ты сука! — Ульрих вскочил в мгновение ока и схватил Серас за руку. Он дернул ее со стула с такой силой, что у нее заскрипели зубы. Он развернулся

и ударил ее о перегородку, упираясь своими большими руками ей в плечи. — Отдай! — Он опустил свое лицо так близко, что их носы соприкоснулись. — Ты меня слышишь? Отдай мне ее, или я убью тебя!

Боги, как бы ей этого хотелось. Что-нибудь, чтобы дать ей передышку от собственного мучительного существования. Прежде чем она успела ответить, вмешался Саид. Он схватил Ульриха и бросил его на стол. Рин даже не вздрогнул. Он просто сидел с самодовольной улыбкой на самодовольном лице, наблюдая, как все катится в тартарары. Саид обнажил клыки и издал тихое шипение, которое пробудило озноб коже Серас.

— Если ты снова будешь угрожать ей, — кипел он, — тебе не придется беспокоиться о своей душе, потому что я убью тебя. Понятно?

Ульрих молчал, он просто кивнул. Серас была уверена, что мужчина был так же потрясен, как и все остальные в городе, увидев настоящего вампира. Саид отпустил руку, и Ульрих скатился со стола на пол. Он вскочил на ноги и бросил последний обвиняющий взгляд через плечо на Серас, когда выбежал из VIP-зала и клуба.

Этот взгляд суммировал все, что она чувствовала о себе. Мир действительно был бы лучше, если бы ее в нем больше не было.

— Отлично, — сказал Рин Саиду. — Я вижу плодотворное будущее с тобой, Саид.

Черт подери! Это было именно то, чего Серас боялась.

Глава 6

Йен Грегор хмурился, глядя на облачный городской пейзаж Сиэтла. Он ненавидел этот чертов дождь, он напоминал ему о доме. Влажный, мокрый, тоскливый, безнадежный. Он ничего не делал, а только портил его настроение. Если в ближайшее время он не разгребет дерьмо, то вырежет полосу смерти и разрушения, которые заставят черную чуму выглядеть мягкой.

— Ты нашел мага?

Он продолжал смотреть прямо перед собой в окно. Теперь его успокоят только хорошие новости. И да сжалятся боги над тем, кто осмелится сказать ему что-нибудь, кроме того, что он хотел услышать.

— О да, — ответил его кузен Гэвин. — Он не совсем прячется. На самом деле, ему нравится внимание.

По крайней мере, хоть что-то шло по плану. Он слишком долго ждал возможности отомстить, чтобы позволить чему-то столь банальному, как гребаный маг, встать у него на пути. Он никогда ничего не делал без запасного плана, и раб мага был его.

— Ну? — Он не сделал ничего, чтобы скрыть свое возбуждение. — Где он, черт возьми?

— Сукин сын практически владеет городом, — ответил Гэвин. — И у него не так много друзей. Все его либо ненавидят, либо боятся.

Если бы не тот факт, что Йен хотел фейри, он мог бы заключить выгодный союз с магом. Самого Йена либо ненавидели, либо боялись, и он делал все возможное, пресекая нападения. Во всяком случае, магические пользователи заставляли его чертовски нервничать. Йен полагался на грубую силу и расчетливый ум. Магии не было видно, ее нельзя было изменить, и уж точно нельзя было доверять. Это не означало, что он не попытается использовать ее в своих интересах, если представится такая возможность.