Чтение онлайн

Не меньше Ева каялась; потом

Пошли туда, где их Господь судил,

Униженно пред Ним простёрлись ниц,

Покорно исповедали вину

И землю оросили током слез,

Окрестный воздух вздохами сердец

Унылых сокрушённо огласив,

В знак непритворности и глубины

Смирения и скорби неизбывной.

КНИГА ОДИНАДЦАТАЯ

Сын Божий представляет Отцу молитвы кающихся Прародителей и ходатайствует о прегрешивших. Господь принимает

ходатайство, однако объявляет, что они не могут долее обитать в Раю, и посылает Архангела Михаила с отрядом Херувимов для удаления Прародителей из Рая но повелевает прежде открыть Адаму события грядущих времён. Сошествие Михаила. Адам указывает Еве на некие зловещие предзнаменования, видит приближающегося Михаила и идёт навстречу. Архангел возвещает о предстоящем выдворении из Рая. Стенания Евы и смиренные просьбы Адама. Архангел возводит Праотца на высокую гору и являет ему в видении все, что произойдёт до потопа.

С покорством покаянная чета,

Склонись, молилась, ибо Благодать,

С Престола милосердия сойдя,

Их осенила, камень из сердец

Исторгла, обновлённую, взамен,

Живую плоть любовно возродив,

Исполненную вздохов несказанных,

Что на крылах молитвы, к Небесам,

Любого красноречия быстрей,

Взлетали; но в супругах обличал

Величественный образ — не убогих

Просящих; нет! — молитва их была

Не менее существеннее той,

С которой Пирра и Девкалион

Предстали пред святилищем Фемиды

Как древнее предание гласит,

Хотя позднейшее, чем наш рассказ,-

И с трепетом просили у богов

Потопом истреблённый род людской

Восстановить. Прямой стезёй летя

На Небо, Прародителей мольбы

Завистливыми ветрами с пути

Не отклонялись и, по сторонам

Развеянные, не блуждали втуне,

Но в Эмпирейские вошли Врата;

Заступник величайший облачил

Их фимиамом, что на алтаре

Курился золотом; они взвились

К престолу Вседержителя, и— Сын

Представил их, возвеселясь, Отцу,

За грешников ходатайствуя так:

"— Воззри, Отец! Вот первые плоды

Земные, милосердием Твоим

Взращённые, воспринятым людьми!

Молитвы эти, вздохи — в золотом

Кадиле, с фимиамом заодно,

Я, Твой Первосвященник, приношу,-

Плоды, что от семян произошли,

Которые Ты в сердце заронил

Адама сокрушённое; они

Намного сладостней плодов любых,

В Эдеме зреющих на древесах,

Возделанных Адамом, до того,

Как он попрал запрет. Склони Твой слух

К мольбам и воздыханиям внемли

Безмолвным! Неискусен Человек

В молитвословиях, но Мне дозволь

Их толковать; ведь Я его Ходатай,

Умилостивление за грехи,

Все добрые, недобрые дела,

Им совершённые, Мне одному

Вмени;

значеньем собственных заслуг,

Я первые — возвышу, искупит

Вторые — смерть Моя. Прими, Отец,

Меня и, заодно со Мной, прими

Душистый фимиам его молитв.

О примиренье! Пусть он проживёт,

Прощённый, дней положенных число.

Хотя и грустных, до тех пор, когда

Осуществится смертный приговор,

Который отменить Я не прошу,

Но облегчить, — и смерть его к другой,

Гораздо лучшей жизни воскресит,

Где, Мною искупленные, вовек

Пребудут в ликованье и блаженстве,

Единое со Мной образовав,

Как составляю Я с Тобой одно!"

Отец безоблачный и светлый рек:

"— Твоё заступничество за людей

Приемлю, ибо Мной предрешено.

Однако людям дольше жить в Раю

Закон, предписанный Природе Мной,

Не дозволяет. Чистый мир стихий

Бессмертных, чуждый грубым веществам,

Нестройным смесям, сочетанью скверн,

Теперь извергнет повреждённых прочь,

Извергнет, словно грубую болезнь,

В такой же грубый воздух, где во снедь

Дана им пища бренная, дабы

Их к разрушению расположить,

К распаду, под воздействием греха,

Что все сгубил, нетленное растлив.

Два дара Человеку Я вручил,

Создав его, — блаженство и бессмертье.

Безумно он утратил первый дар,

Затем увековечил бы второй

Его беду, когда бы Смерть к нему

Я не привёл и повелел ей стать

Последним исцеленьем от невзгод;

И после жизни, полнотой мытарств

Испытан, благочестьем убелён

И подвигами веры, ото сна

Могильного внезапно пробудясь,

В День воскресенья мёртвых из гробов,

Для новой жизни, возвратится вновь

Он, с новым небом, новою Землёй,

Со всеми праведными — к Божеству.

Но созовём синод Блаженных; пусть

От Эмпирейских дальних рубежей

Обширных явятся; не утаю

От них Мой приговор. Им довелось

Узреть, как Я недавно покарал

Виновных Духов; да узнают ныне

Судьбу, которую определил

Для Человечества, и хоть верны

Неколебимо, — крепче утвердят

Приверженность надёжную свою".

Он смолк, и Сын великий подал знак

Блистательному стражу, что стоял

Невдалеке; страж вострубил в трубу,

Быть может, в ту, взывавшую поздней,

При нисхожденье Бога на Хорив;

Её, быть может, некогда услышат,

Гремящую в День Страшного Суда.

Трубленье Ангельское разнеслось

По всем краям Небесным; отовсюду -

Из амарантовых, счастливых кущ,

От берегов ручьёв живой воды,

Где Дети Света, в радостном кругу,

Общались меж собой, — они спешат

На Царский зов, занять свои места;