Чтение онлайн

Отходит войско, разъединено

На множество частей; его объял

Постыдный беспорядок, смутный страх

Разгрома. Вся усеяна равнина

Обломками оружья и брони,

И опрокинутые колесницы

С возничими, с упряжками коней

Огнистых друг на друге, как пришлось,

Лежали грудами; а те, кто мог

В разбитых легионах Сатаны

Ещё держаться, — обратили тыл,

Едва сопротивляясь. Бледный страх

Врагов объял; он в первый

раз настиг

Строптивых, что почувствовали боль

Впервые и бесславно, в первый раз

Бежали. Эти беды навлекла

Ослушливость греховная на тех,

Кто страха не знавал до сей поры,

Ни бегства, ни страданий. Рать святых,

Напротив, неприступною сплетясь

Квадратною фалангой, шла вперёд,

Неуязвима под прикрытьем лат

Несокрушимых. Этот перевес

Послушная безгрешность им дала,

Дозволила в бою не изнемочь

И боли не испытывать, хотя

Противник временами их теснил.

Вот Ночь вступила на свою стезю,

Объяла темнотою небосвод,

Сраженье милосердно прекратив.

Зловещий гул побоища затих,

И победителей укрыла мгла,

Равно как побеждённых. Михаил

И Ангельская рать разбили стан

Средь поля, взвихрённые пламена

Расставив Херувимские охраной

Вокруг шатров. Со стороны другой,

С мятежным войском, Сатана ушёл

В далёкий мрак... Покоя нет Врагу!

Средь ночи созывает он Совет

Своих Князей, отважно молвив так:

"— Испытанные пламенем войны

Собратья, доказавшие вполне

Своей неодолимостью, что вы

Не только лишь свободу обрести

Достойны, — это малость, — но и честь,

Главенство, прославленье и почёт,

Все то, чего мы алчем. Целый день

Держались вы в сомнительной борьбе,

А если день возможно устоять,

То почему не вечно? Царь Небес

С Престола горнего, противу нас

Послав сильнейших, меру эту счёл

Достаточной, чтоб нас поработить.

Но так не стало. Кажется, Господь

В предвиденье не столь непогрешим,

Хотя Всеведущим Его досель

Считали. Мы оружьем послабей,

А посему потери понесли

Известные, почувствовали боль

Впервые, но страданьем пренебречь

Немедля научились, и сейчас

Мы знаем, что эфирный наш состав

Не может быть смертельно уязвлён;

Раненья, нанесённые ему,

Он исцеляет вмиг благодаря

Врождённым силам. От ничтожных бед

Лекарство подходящее найти

Не трудно. Может, новую броню,

Прочнее прежней, новое оружье,

Мощнее прежнего, мы создадим,

На

пользу нам, противнику — на зло;

Боеспособность нашу укрепив,

Сравняем силы, на худой конец;

Ведь естество у нас и у врагов

Одно и то же. Если ж по иным,

Безвестным основаниям, у них

Над нами перевес, то мы должны,

Пока рассудок нам не изменил,

Открыть причины эти сообща

И наше здравомыслие напрячь!"

Умолк; и первым слово взял Нисрох,

Глава Начал, — он вырвался едва

Из тяжкой битвы; мрачен, изнурён,

В разбитых, непригодных ни к чему

Доспехах, с мрачным видом возразил:

"— Ты нас от новоявленных владык

Избавил, ты свободу нам вернул

Блаженствовать в сознанье наших прав

Божественных; но даже божествам,

Оружием неравным, против сил

Превосходящих, — трудно воевать,

От боли изводясь, когда страданий

Не ощущают недруги ничуть

И не ранимы. Это приведёт

Нас к верной гибели. Какой же прок

От мужества, отваги, силы мышц,

Хотя и несравненных, если боль

Их побеждает, подчинив себе,

И понуждает руки опустить

Могучие? Мы можем обойтись

Без наслаждений, можем просто жить

И не роптать, довольствуясь такой

Спокойной жизнью, — лучшей доли нет!

Но из несчастий — боль превыше всех,

Зло совершённое и, становясь

Чрезмерной, переходит за предел

Долготерпенья всякого; и тот,

Кто средство изобрёл бы уязвлять

Противников, доселе невредимых,

И сделать нечувствительными нас,

Не меньшей бы достоин был хвалы,

Чем тот, кто нам свободу даровал!"

Ответствовал спокойно Сатана:

"— Искомый способ, что послужит нам,

По здравому сужденью твоему,

Для одоленья — мной уже открыт.

Когда мы на опору наших стоп

Эфирную, цветистую глядим,

На безграничный материк Небес,

Весь в самоцветах, в золоте, в цветах

Амврозийных, в деревьях плодоносных,-

Кто созерцал бы эту красоту

Поверхностно и сразу б не смекнул,

Что в недрах зарождается она

Глубинных, из частичек вещества,

Из чёрных, грубых зёрен и семян,

В духообразной пене огневой

Возникших? Но едва небесный луч

Коснётся их, смягчив и оживив,

Они, пробившись вверх, во всей красе

Волшебно расцветают на свету.

Вот эти-то частицы, что огнём

Насыщены подспудным, нам достать

Потребно из глубоких, мрачных недр,