Чтение онлайн

Своё остервененье, Небеса

Геенне уподобив. Разве мы

Не можем перенять небесный свет,

Как Победитель — наш Гееннекий мрак?

Сокровищ вдоволь здешняя юдоль,-

И золота, и дорогих камней,-

Таит в себе; достанет и у нас

Уменья претворить их в чудеса

Великолепия; на больший блеск

И Небо не способно. Между тем

Страдание стихией нашей станет,

А ныне жгущий, нестерпимый зной -

Приятным; обратится наш

состав

В его состав; мы, с болью породнись,

Её не будем вовсе ощущать.

Итак, все доводы — за мир, за прочный

Правопорядок. Должно обсудить,

Как нам спастись от настоящих бед,

Но сообразно с тем: кто мы теперь,

И где находимся, оставив мысль

О мести, о войне. Вот мой совет.

По сборищу, едва Маммон умолк,

Пронёсся ропот, словно из пещер

В утёсах вырвался пленённый гул

Порывов шторма, что вздымал всю ночь

Морскую глубь и лишь к зачину дня

Охриплым посвистом навеял сов

Матросам истомлённым, чей баркас

В скалистой бухте после бури стал

На якорь. Так собранье зашумело,

Рукоплеща Маммону. Всем пришлось

По нраву предложенье мир хранить.

Геенны горше демонов страшил

Второй, подобный первому, поход.

Меч Михаила и Небесный гром

Внушали ужас. Духов привлекло

Одно желанье: основать в Аду

Империю, которая с веками,

При мудром управленье и труде,

Могла бы Небесам противостать.

Постигнув эти мысли, Вельзевул,

Главнейший рангом после Сатаны,

Вознёсся властно, взором зад обвёл;

Казалось, поднялся опорный столп

Державы Адской: на его челе,

О благе общем запечатлены

Заботы; строгие черты лица

Являли мудрость княжескую; он

И падший — был велик. Его плеча

Атланта бремена обширных царств

Могли б снести. Он взглядом повелел

Собранью замолчать и начал речь

Средь полной тишины, ненарушимой,

Как ночь, как воздух в знойный летний день.

"— Престолы, Власти, воинство Небес,

Сыны эфира! Или мы должны

Лишиться наших званий и наречь

Себя Князьями Ада? Видно, так.

Вы все за то, чтобы в Аду осесть

И государство мощное создать,-

В мечтах, конечно, ибо Царь Небес

Узилище нам уготовал в бездне,

А не приют, куда не досягнет

Его рука, где неподвластны мы

Небесному Верховному суду,

Где против Трона горнего ковать

Крамолу сможем вновь; наоборот!

Он в ссылку нас отправил, чтоб в ярме

Томить неотвратимом, в кандалах,

На каторге бессрочной, как рабов.

Поверьте:

наверху или внизу,

Он — первый и последний Государь,

Единый Самодержец; наш мятеж

Его владений не приуменьшил,

Напротив — Ад прибавил. Будет впредь

Он здесь железным нас пасти жезлом,

Как прежде пае на Небе — золотым.

О мире и войне — к чему наш спор?

Однажды мы, решившись на войну,

Все потеряли. Мира не просил

Никто, да и никто не предлагал.

Какого мира вправе ждать рабы

Пленённые? Оковы, да тюрьма,

Да кары произвольные. А мы

Что в силах предложить? Одну вражду,

И ненависть, и яростный отпор,

И месть, хоть медленную, но зато

Неутомимо ищущую средств

Убавить Триумфатору плоды

Его побед и радость отравить

От созерцанья наших мук. Найдём

Возможностей немало для борьбы

Помимо новой, гибельной войны

И штурма неприятельских валов,

Которым ни осада не страшна,

Ни приступы, ни адовы набеги.

Нельзя ли что полегче предпринять?

Есть место некое (когда молва,

Издревле сущая на; Небесах,

Неложно прорицает), мир другой,

Счастливое жилище существа,

Прозваньем — Человек; он должен быть

Примерно в это время сотворён

И сходен с нами, хоть не столь могущ

И совершенен; и превыше всех

Созданий Тем, кто правит в Эмпирее,

Возлюблен. Так Господь провозгласил

В кругу богов, обетом подтвердив

И клятвою, потрясшей Небеса.

Туда направим помыслы; узнаем,

Что это за творенья, из какой

Субстанции и чем одарены,

В чем сила их и слабость, как верней

Их совратить, употребив обман

Иль принужденье. Путь на Небеса

Нам преграждён; Властитель там царит,

Уверенный в могуществе своём

Незыблемом. Быть может, новый мир

Находится на крайнем рубеже

Владений царских и его охрана

Поручена насельникам самим.

Здесь, может быть, удастся учинить

Нам кое-что: огнём пекельным сжечь

Мир новозданный или завладеть

Им нераздельно, жителей изгнав

Бессильных, как с Небес изгнали нас.

А если не изгоним, — привлечём

На нашу сторону; тогда их Бог

Врагом их станет; гневною рукой,

В раскаянье, свои же истребит

Созданья. Мы простое превзойдём

Отмщение, блаженство умалив,

Которое испытывает Он

От бедствий ваших и к тому ещё

Возрадуемся от Его смущенья,

Когда увидит Он любимых чад,