Чтение онлайн

Хрустальными горами заградив

К востоку от Печоры мнимый путь

К богатым берегам Катая. Смерть

Своим холодным и сухим жезлом

Окаменяющим, гремя, долбит,

Как бы трезубцем, груды твёрдых глыб,

Упрочив их недвижно; так сейчас

Незыблем Делос, бывший в старину

Плавучим; Призрака суровый взор

Горгонский — прочее оцепенил.

Страшилища, асфальтом прикрепив

Плотину, равную по ширине

Вратам Геенны,

глубоко в нутре

Неизмеримых Адовых глубин,

Над вспененной пучиной возвели

Гигантской аркой мост в один пролёт

Чудовищный, что достигал стены

Недвижной мира нашего, — увы,

Беспомощного, ставшего теперь

Поживой Смерти. Так сооружён

Широкий, невозбранный путь прямой

В Геенну. Если малое сравним

С великим, — точно так, дабы пленить

Свободных Эллинов, покинул Ксеркс

Чертог Мемнонский в Сузах и, дойдя

До моря, Азию связал мостом

С Европой, чрез кипучий Геллеспонт,

И бичевал разгневанные волны.

Воздвигнув дивный мост, что ими был

С искусством понтифическим творим,

Над бурной бездной, цепь висячих глыб

Простёрли: Грех и Смерть, по той стезе,

Которую, сквозь Хаос, Архивраг,

Минуя все препоны, проторил,

До места, где, смежив свои крыла,

На обнажённый опустился шар

Вновь созданного мира; там они

При помощи крюков, цепей и скоб

Из адаманта прикрепили мост

И утвердили, — прочно чересчур

И крепко. Здесь граничат меж собой,

На малом расстоянье, бренный мир

И Небо Эмпирея; слева — Ад,

Клокочущей пучиной отделен.

Пред ними три дороги, что вели

К трём этим областям; они, к Земле

Избрав дорогу, устремились в Рай,

Как вдруг вдали узрели Сатану

В обличье Ангельском; он воспарял

В своём Зените, меж светил Кентавра

И Скорпиона; Солнце той порой

Держало путь в созвездии Овна.

Хотя родитель был преображён,

Но дорогие дети без труда

Отца в личине распознали вмиг.

Он, Еву искусив, скользнул тайком

В лесок ближайший, облик изменил

И за последствиями стал следить

Преступного деянья: видел он,

Как повторила Ева невзначай

Его поступок и ввела в соблазн

Адама; их совместный видел срам,

Пытавшийся бессильною листвой

Прикрыться; но, узрев, что низошел

Сын Божий, чтобы грешников судить,

Бежал, объятый ужасом, не чая

Спасения, но прячась от Руки

Карающей и, как злодей, страшась

Немедленного гнева Божества.

Опасность переждав,

он вновь проник

В Эдем, к чете несчастной; из речей

Унылых, им подслушанных, узнал

О приговоре собственном своём,

О том, что предназначенная казнь

Отсрочена до будущих времён.

Теперь же, с вестью радостной спеша

В Геенну, он завидел на краю

Пучины, где устой береговой

Чудеснейшего нового моста

К стене Земной Вселенной примыкал,

Из Ада вышедших к нему навстречу

Потомков милых. Сколь ни велико

Их было ликование, но вид

Пролёта дивного во много раз

Восторг Врага усилил; он застыл

Надолго в изумлении, пока

Его очаровательная дочь,

Красавица пленительная — Грех,

Не молвила, нарушив тишину:

"— Отец! Твой это подвиг, твой трофей!

Зачем же ты взираешь на него

Как на творенье посторонних рук?

Ты — первый зачинатель, первый зодчий.

Я сердцем, бьющимся в одном ладу

Таинственном с твоим, к нему навек

Привязанная силой нежных уз,

Прознала, как успешно на Земле

Ты действовал, о чем сейчас твой взор

Твердит, и, разделённая с тобой

Вселенными, почувствовала вдруг,

Что мне и сыну твоему пора

К тебе, — так роковая нас троих

Закономерность вяжет. Ад не мог

В своих пределах дольше нас держать,

И Хаоса непроходимый мрак

Не помешал нам по твоим следам

Идти преславным. Ты освободил

Нас, пребывавших взаперти, внутри

Затворов Адских; ты нам силу дал

Над хлябью тёмной дивный мост воздвигнуть.

Твой нынче — этот мир. Ты приобрёл

Отвагой то, чего не создал сам.

Ты мудро, с прибылью, вернуть сумел

Утраченное в битвах и вполне

Отметил за наш разгром на Небесах,

Где царства ты не смог завоевать;

Зато ты будешь самодержцем здесь.

Пусть Победитель в Небесах царит

И пусть покинет новозданный мир,

Который собственным Своим отверг

Он приговором. Пусть отныне власть

Над мирозданьем делит Он с тобой,

Свой Эмпирей квадратный оградив

От мира шаровидного, где ты,

Господствуя, опаснее грозишь

Его Престолу, чем во дни войны".

Князь Тьмы в восторге отвечал: "— О дочь

Прекрасная, и ты, мой сын и внук!

Отменно доказали вы родство

Со мною, Сатаной, — ведь я горжусь

Таким прозваньем, будучи врагом

Всесильного Небесного Царя.

Вы государству Адскому и мне