Чтение онлайн

Она умолкла. Хитрый Враг, смекнув

Значенье слов её, умерил гнев

И нежно молвил: "— Дорогая дочь,-

Поскольку ты зовёшь меня отцом

И предъявляешь сына моего

Прекрасного — залог взаимных нег,

Которые с тобою в Небесах

Делили мы; печально вспоминать

О них, коль так ужасно мы с тобой

Переменились. Прибыл к вам, поверь,

Не как противник, но как лучший друг,

Чтоб вызволить из мрачной бездны бед

Обоих

вас и всех союзных Духов,

Сражавшихся в защиту наших прав

И вместе с нами сброшенных с высот.

От них я послан. Жертвуя собой

Для блага общего, предпринял сам

Служенье трудное; один как перст,

Я странствую в бездонной глубине,

Чтоб отыскать среди пустых пространств

Неизмеримых — некий новый мир,

Предсказанный давно, и признак есть

Надёжный, что уже он сотворён,

Обширный, круглый, благостный; преддверье

Небес, вместилище утех, приют

Каких-то новосозданных существ,

Быть может — предназначенных занять

На Небе — место наше; впрочем, Он

Их отдалил, боясь, что возрастёт

Избыток населенья и впять

В Его владеньях разразится бунт.

Разведав: так ли это иль не так,

Не утаён ли замысел иной

Царём Небес? — я тотчас возвращусь,

Тебя и Смерть перенесу туда,

Где вы привольно будете порхать

Невидимые, на немых крылах,

В душистом воздухе, где пища вам

Без меры уготована, где всє

Добычей вашей станет!" — Сатана

Умолк. Чудовища восхищены

Его словами. Смерти страшный лик

Ухмылкой злой довольство оказал

Грядущим пиром и благословил

Прожорливое чрево, что теперь

Обильной снедью голод утолит;

А гнусной тени мерзостная мать,

Не менее ликуя, своему

Родителю сказала: "— Я храню

От Преисподней заповедный ключ

По праву и велению Царя

Всемощного. Он приказал вовек

Врат адамантовых не отпирать,

А против силы — наготове Смерть

С копьём, которому противостать

Не властно никакое существо.

Но разве я обязана служить

Питающему ненависть ко мне,

Тому, кто в Тартар, в беспросветный мрак

Низверг, чтоб здесь повинность я несла

Подлейшую из подлых? Дочь Небес

И Небожительница, я терпеть-

Обречена страдания и страх

От собственных исчадий, что рычат,

И воют, и нутро моё грызут?

Ты — мой отец, ты — мой родитель, ты -

Жизнеподатель мой. Кому ещё

Повиноваться мне? Кому должна

Последовать? Меня ты унесёшь

В тот лучезарный,

в тот счастливый мир,

К богам блаженствующим, где всегда,

С тобою рядом, справа от тебя,

Как дочь и как любимица твоя,

Истомой сладострастною дыша,

Царить я буду!" Замолчав, она

Ключ роковой, орудье наших зол

И бед, сняла с бедра, и скользкий хвост

Влача звериный, поползла к Вратам

Мгновенно, и решётчатый заслон

Вверх подняла, который без неё

Стигийским силам вкупе не сместить,

Ключ повернула в скважине замка,

Пружины сложные освободив,

А с ними — все болты и рычаги

Из прочного железа и базальта

Массивного; и створы, скрежеща

На вереях и петлями визжа,

Внезапно распахнулись; гром и лязг

До основанья потрясли Эреб.

Она их отомкнула, но замкнуть

Уже не властна. Ныне широко

Врата отворены; могла бы рать

Огромная, свободным, вольным строем,

Знамёна боевые развернув,

С растянутыми флангами войти

В проем, — с повозками и лошадьми.

Теперь оттуда, словно из жерла

Плавильни, бил клубами чёрный дым

И пламя рдяное. Глазам троих,

Стоящих на пороге Адских Врат,

Предстали тайны пропасти седой:

Безвидный, необъятный океан

Тьмы самобытной, где пространства нет,

Ни ширины, длины и высоты,

Ни времени; где пращуры Природы,-

Ночь древняя и Хаос, — в шуме битв

Немолчных безначалие блюдут

Исконное, сумятицу, нелад

И существуют лишь благодаря

Отсутствию порядка. Вечный спор

Здесь четверо соперников-борцов

Заядлых: Сухость, Влажность, Холод, Жар,-

О первенстве ведут и гонят в бой

Зачатки-атомы, что под гербы

Различных кланов строятся; легко

Вооружённые и тяжело,

Проворны и медлительны, остры

И гладки, неисчетны, как пески

Бесплодных почв Кирены или Барки,

Вздымаемые стычкой вихревой,

Чтоб ветров невесомые крыла

Отяготить; и верх берет на миг

Та сторона, где атомы в числе

Чуть большем накопятся; а судья

Их распрей — Хаос, как бы ни решал,

Лишь умножает смуту, что ему

Опорой служит; правит рядом с ним

Арбитр верховный — Случай. На краю

Пучины дикой, — зыбки, а быть может -

Могилы Мирозданья, где огня

И воздуха, материков, морей,

В помине даже нет, но все они

В правеществе зачаточно кишат,

Смесившись и воюя меж собой,