Потерянный рай
Шрифт:
«Звездный Пес» поднимался на орбиту.
Последний раз Джон испытывал подобное чувство много лет назад, в Башне, когда запрограммированный отцом робот стрелял в него в упор и Джон видел, как плавно спускается курок, и слышал отвратительное чавканье, с которым пули рвали его тело…
Пустота…
АРК начал валиться на крыло… Изумрудная гладь океана вдруг повернулась ребром и рванула навстречу кабине.
Джон сжал рули, пытаясь вернуть себе ощущение реальности: вырвав машину из пике почти у самой воды, он заставил ее задрать нос
Ему хотелось кричать, но звуки застревали где-то на полпути, задавленные перегрузкой, лишь стойки кабины мелко вибрировали в резонансе с надсаженным двигателем, издавая изматывающий высокочастотный вой…
Вы хотите знать, есть ли у киборга душа?
Джон не имел ответа на этот вопрос, и сейчас ему было все равно — жить или умереть. Собственная судьба вдруг перестала быть делом принципа. Долгие мучительные годы он играл в человека, подражая кому?..
Поздно проклинать себя за конформизм и глупость. Он не должен был жить по правилам презумпции невиновности рядом с ублюдками типа капитана. Не нужно было бояться, что тебя обзовут машиной… Нужно было быть самим собой и не стыдиться собственной сущности, и тогда все сложилось бы иначе…
Пальцы Джона побелели, впившись в рули, мышцы лица отекли от жесткой, запредельной перегрузки, превратив лицо в налитую кровью маску. АРК вибрировал, упрямо набирая высоту в безумной попытке догнать стартующий корабль… и это почти удалось!..
«Повредить маршевые двигатели!» — билась в его голове единственная мысль. Джон готов был таранить «Пса», лишь бы добраться до Грозза и вырвать Гею из его грязных лап…
Он оторвал левую руку от штурвала и ладонью нажал сразу все переключатели на консоли управления оружием.
«РАКЕТЫ „ВОЗДУХ–ВОЗДУХ“».
Автопилот пронзительно заскрипел, протестуя против режима залпового огня на столь сумасшедшей скорости… Джон просипел что-то невразумительное и заученным движением большого пальца скинул предохранитель гашетки.
Небо на экранах начало наливаться чернотой, АРК вслед за «Псом» вошел в стратосферу.
Джон слышал тонкий свист уходящего из кабины воздуха, — в горячке он забыл загерметизировать отсек пилота, и ему стало трудно дышать, но было поздно что-либо делать, — все его внимание сосредоточилось на тонкой паутине электронного прицела, словно в нем сейчас сконцентрировалась вся его жизнь…
Он почти ослеп от бьющих из кормы звездолета плазменных столбов, но сквозь сияние в перекрестье уже проступили гроздья дюз маршевых двигателей. Еще секунда, и они будут сбиты; аварийные двигатели вытянут «Пса» на орбиту, но Грозз будет бессилен лететь дальше…
Если во Вселенной существует злой рок, то в этот день он присутствовал именно тут.
Джон опоздал на несколько секунд: «Пес» внезапно притормозил, и с борта ударили излучатели главного калибра…
Ему показалось, что солнце внезапно вспыхнуло на расстоянии вытянутой руки. Он закричал и непроизвольно схватился руками за
АРК несколько раз повернулся вокруг своей оси и вошел в неуправляемый штопор…
В двух километрах от земли сработали аварийные системы автопилотов.
Падающий АРК окутался вспышками корректирующих выхлопов и, замедлив падение, довольно неуклюже, но абсолютно безопасно для пилота сел на первый попавшийся ровный участок побережья.
Джон не видел, как лижет опаленную обшивку изумрудный прибой.
Он не видел ничего, кроме плывущего перед глазами красного тумана.
Неужели ослеп?
Он отнял руки от обожженного лица и прислушался…
Шелест набегающих волн и глухие удары воды о броню звучали в его сознании как реквием…
Планета Ганио, где родился и вырос Инвар, номинально входила в состав Центральных Миров, колонизированных в период так называемого Первого Рывка, но на самом деле по своей «специализации» в Галактическом сообществе она занимала отдельное место.
Ганианцы были наемниками.
Среди людей любой профессии существует естественное деление на лучших и худших. Среди солдат, продающих свой профессионализм, такие градации просто неуместны. Как правило, они делятся на живых и мертвых.
Инвару было пятьдесят два года, и в первый раз он покинул родную планету в возрасте двадцати пяти лет.
И все-таки он прокололся.
Инвар понял это в тот момент, когда сработал детектор движения, предусмотрительно установленный им в сотне метров от места посадки.
Грузовая платформа, передвигавшаяся на четырех литых колесах с ребристым ободом, скрипнула тормозами и остановилась. Он выскользнул с водительского кресла и укрылся за механизмом подъемника.
Вокруг царила оглушительная тишина, которую нарушал лишь легкий шорох волн, набегающих на пляж.
В направлении, указанном детектором, не было ничего подозрительного: бурая неподвижная стена джунглей, полоска песка да несколько вросших в землю валунов.
Он присел, прижавшись спиной к станине подъемника, и поднял оружие.
Сигнал на панели управления платформой вновь сдавленно пискнул. Инвар бросил взгляд в указанном направлении и мысленно выругался. Никого… Но детектор не мог ошибаться, для этого прибор был слишком примитивен.
Триста метров… Двести пятьдесят… Двести…
По спине ганианца пробежал холодок. Это уже выходило за рамки его жизненного опыта…
Шаранг… Где же эта тварь?..
Инвар ожидал столкновения с ксеноморфом. В тот момент он еще не знал, что допустил смертельную, непростительную ошибку, недооценив мстительности капитана.
Люк малого грузового корабля, на котором он прилетел за маяками, был распахнут в ожидании груза. Из отсека управления доносился сигнал вызова. Кто-то тщетно пытался с ним связаться.
Тихо клацнул электромагнитный затвор, дослав гранату в подствольный гранатомет импульсной винтовки.