Потерянный рай
Шрифт:
— Как ты узнал, где я остановилась? — спросила она и вдруг увидела горькие морщинки вокруг его рта, прежде едва различимые, а теперь очень заметные.
— Во вторник я позвонил в банк. Ты была на совещании, и я оставил номер своего телефона. — Джошуа сделал паузу, после которой тон его голоса слегка изменился. — Разве тебе не передали?
— Нет. — Он звонил ей во вторник, в день приезда… — И кто же сказал тебе, в каком отеле я остановилась?
— Пришлось убеждать, — с легкой улыбкой признался
Сердце Клеменси заколотилось. Она кивнула, надела на плечо сумку и поднялась из-за стола. Они вышли из кафе, миновали фойе и через боковую дверь прошли к автостоянке.
Когда он отпер взятую напрокат машину и придержал дверь, глаза Клеменси оживились при виде коробки со съестным, стоявшей на заднем сиденье. Хлеб, сыр, чудесные спелые помидоры и бутылка красного вина. Простые, но самые лучшие продукты для импровизированного ланча на лоне природы.
— Мне пришло в голову устроить пикник на берегу реки, — лениво сказал Джошуа, проследив за ее взглядом, и включил зажигание.
Клеменси задумчиво посмотрела на него. Значит, Джошуа был уверен, что она примет приглашение.
— Почему ты не позвонил в отель? — спросила она, когда машина выехала на улицу.
Харрингтон не ответил. Может, потому что внимательно следил за уличным движением. Они проехали мост, миновали Елисейские поля и направились в сторону Триумфальной арки. Тут Клеменси покосилась на Джошуа и увидела на его лице замешательство. Наверно, в третий раз в жизни.
— Ты думал, что мне передали твое сообщение, — тихо сказала Клеменси. И решил, что она нарочно не звонит, потому что не хочет его видеть…
Он слегка пожал плечами.
— Зачем ты приехал в Париж! — внезапно взорвалась она, взбешенная этим уклончивым жестом. Только тут до Клеменси дошло, что если бы эта поездка на каникулы планировалась давно, близнецы непременно упомянули бы о ней.
Харрингтон не сводил глаз с дороги.
— Догадайся сама, — наконец ворчливо ответил он.
— Останови машину! — велела Клеменси. Она не собиралась играть с ним в «угадайку».
— Посреди улицы? — спокойно спросил он.
— Немедленно!
Джошуа зажег световой сигнал и послушно исполнил требуемое.
— Не хочу догадываться! — Не обращая внимания на послышавшиеся сзади громкие гудки, Клеменси гневно уставилась на него. — Хочу, чтобы ты сам сказал!
— Прямо сейчас? — От выражения синих глаз у нее закружилась голова.
— Прямо сейчас…
— Я люблю тебя, — спокойно сказал он.
Она пялилась на него, как идиотка.
— Повтори!
— Может, все-таки сначала поедем? — с надеждой спросил Харрингтон.
Клеменси оглянулась и заметила, что за ними уже выстроился целый хвост.
— Пожалуй, ты прав, — кивнула она, увидев пробирающихся к ним двух жандармов. Когда машина тронулась
Харрингтон молча отстегнул их ремни безопасности, взял ее лицо в ладони и тихо сказал, глядя в него сверху вниз:
— Я люблю тебя, Клеменси Адамс. Но ведь ты давно знала это, правда?
— Да, — хрипло прошептала Клеменси. В глубине души она знала это всегда. Так же, как то, что она любит его.
— Черт побери, я был слишком большим трусом, чтобы признаться в этом даже себе самому. Проклятие, я ведь решил никогда не влюбляться снова, был убежден, что смогу прожить один и ни в ком не нуждаюсь…
— Быть независимым. И не позволять себе потерпеть новую неудачу, — кивнула Клеменси, слишком хорошо знавшая, что это такое.
— Что-то в этом роде. — У него были такие глаза, что у Клеменси засосало под ложечкой. — Если бы в тот Новый год я не был женат…
— Я знаю, — срывающимся голосом промолвила она.
— На следующий день я вернулся и сел на эту скамейку, — внезапно пробормотал Джошуа.
Клеменси уставилась на него.
— И я тоже, — еле слышно призналась она. — И чувствовала себя такой виноватой, словно изменила Саймону, хотя… — Она замешкалась. — Ты очень любил Лору?
— Когда-то думал, что очень, но этого было недостаточно, чтобы прожить вместе до гробовой доски, — ровно ответил он. — Скорее всего, с обеих сторон это было всего лишь увлечение. На самом деле причиной нашего разрыва были вовсе не сыновья. Они просто приблизили его. — Джошуа сделал паузу. — Но Лора навсегда останется матерью мальчиков, и я всегда буду интересоваться ее судьбой.
Клеменси кивнула. Ничего другого она от него и не ждала. А вот Анна ошиблась, приняв этот интерес за нечто большее…
— Господи, как я тосковал по тебе эти две недели! — внезапно пробормотал он, закрыл глаза и обнял Клеменси с такой неистовой силой, что у нее перехватило дыхание.
— Я тоже, — сказала она, когда сумела втянуть в легкие воздух.
— Несмотря на замечательную здешнюю жизнь? — нежно спросил он.
Клеменси протянула руку и прикоснулась к его лицу.
— Моя работа — всего лишь компенсация неудавшейся семейной жизни. Не больше. Ты всегда был на первом месте. — Она улыбнулась, гладя на него снизу вверх. — Но я думала, что недавно ты тоже все понял. Или я ошиблась?
— Ты действительно расстроилась из-за ребенка? — негромко спросил он.
— Ужасно, — просто ответила Клеменси, и от выражения его глаз у нее дрогнуло сердце.
— Я тоже, — хрипло пробормотал Джошуа. — И только тут наконец понял, как много ты для меня значишь и как я люблю тебя.