Потерянный мир
Шрифт:
– О каком еще даре? – опешил Фишборн.
– Он подчиняет людей. Не знаю, как он это делает, но на моих глазах в больнице доктор Луис и старый уборщик стали помогать ему. Ума не приложу, как Джессика поняла все это, но без нее меня сейчас бы здесь не было. – Они вышли из подсобки. – Джесс? – тревожно позвал Варинг, не обнаружив ее на кухне.
– Я здесь! – отозвалась она с улицы.
– Какого черта ты ушла?! – накинулся на нее Варинг. Она пожала плечами, избегая встречаться с ним взглядом. – Хочешь, чтобы Джамил нашел тебя здесь одну? – разозлился
– Ну хватит, – Фишборн тронул его за плечо, позвал Джессику.
– Рада, что ты жив, – сказала она, бросив на него лишь мимолетный взгляд.
– Я знаю.
– Ты всегда все знаешь. – Джесс поджала губы, вглядываясь вдаль.
– Энди сказал, что Джамил убил Купера и Эллис.
– Да. Теперь в колодец спускаться не с кем. – Она выругалась, оставила крыльцо, направляясь к своей машине.
– Куда ты? – крикнул ей Варинг, все еще продолжая злиться.
– Забрать свою дочь. Или ты хочешь, чтобы это сделал Джамил?! – Она села в машину, громко захлопнув за собой дверь, включила зажигание.
– Думаю, нам лучше поторопиться, а то она уедет без нас, – сказал Фишборн.
Джесс нетерпеливо нажала на клаксон, дождалась, когда они сядут в машину, и вдавила акселератор в пол раньше, чем Варинг успел закрыть за собой дверь. Он выругался, но Джессика не заметила этого.
– Так нечестно, – сказала она, бросив на Фишборна короткий взгляд. – Я выполнила свою часть договора с Эллис, сделала все, что могла, чтобы дать Делии еще один шанс…
Она поджала губы, заставляя себя замолчать, свернула на перекрестке на главную улицу. С правой стороны дороги заблестело голубизной море. Джесс свернула к своему дому, остановилась. Дверь открыла сиделка.
– Можешь идти домой, – сказала Джессика, прошла в комнату дочери.
Делия лежала на кровати, сбросив одеяло на пол. Глаза ее были закрыты. На щеках застыл неестественный румянец.
– Она только что заснула, – сказала сиделка, увидев, что Джессика собирается взять дочь на руки.
– Я сказала, что ты можешь идти домой! – зашипела на нее Джесс.
Делия услышала голоса, открыла глаза, несколько секунд внимательно разглядывала мать, затем, так и не узнав ее, снова погрузилась в сон. Джесс вынесла ее на улицу, уложила на заднее сиденье «Тойоты». Сиделка продолжала ходить за ней следом.
– Хочешь помочь – собери еду и лекарства, – велела ей Джессика. Сиделка кивнула, убежала в дом. – Да, все плохо! – злобно сказала Фишборну Джесс, поймав его растерянный взгляд. – Все очень плохо! Она даже не узнает меня. Никого уже не узнает. – Джесс выругалась, отошла подальше от машины. – Что мне делать?
– Я не знаю.
– Никто не знает, черт возьми! Теперь уже не знает… Чертов Джамил.
– Думаешь, Эллис действительно могла помочь? – осторожно спросил Фишборн.
– Эллис была врачом. Она могла заметить в том колодце то, что не заметила я. – Джессика устало пожала плечами. – Веришь ты или нет, но там действительно что-то есть. Что-то огромное, древнее.
– Я верю. – Фишборн бросил
– Не знаю, а что?
– Просто пытаюсь понять, что нам делать дальше.
– Бежать, – услышала Джессика голос матери. Услышала только она. – Бежать как можно дальше. Бежать туда, где никого, кроме вас, нет. Бежать сейчас же, потому что Джамил уже едет сюда! Он видит вас! Чувствует вас! И он не один…
Джесс вздрогнула, услышав далекий голос Варинга.
– Это снова она? – спросил он, указывая глазами на ее мать.
Уходящий в небо пучок света искрился и переливался. Варинг видел его, но вместе с ним этот свет видел и Джамил.
Запрокинув голову, он вглядывался в сотни, тысячи пучков света, уходящих в далекое голубое небо к окружившей планету древней субстанции. Она связывала их между собой, объединяла. И где-то там, среди этих лучей, был луч, принадлежащий Джессике и Варингу. Джамил вспомнил доктора Луиса и старого уборщика. Что ж, для поисков ему понадобятся новые помощники. Много новых помощников. Он погрузился на дно своего безбрежного моря, подняв с пучины пригоршню белых жемчужин. Они вспыхнули, подброшенные высоко вверх. Уходящие в небо лучи впитали в себя их свет, их мудрость, их вечность.
Фюри Пиаже на мгновение остановилась, забыв, кто она и где находится. Сознание умчалось куда-то прочь, в страну снов и фантазий, а вернувшись, стало уже другим. Она бросила на пол сумку с едой, которую собирала, и вышла на улицу. Джесс увидела сиделку, позвала ее по имени. Она не ответила.
– Что-то случилось? – растерянно спросила Джесс.
– Думаю, да. – Фюри Пиаже осторожно кивнула, перевела взгляд на Варинга, на Фишборна. – Ты зря освободился. В доме Джамила тебе ничего не угрожало. Боги не хотят твоей смерти, но если ты попытаешься встать у них на пути…
– Фюри! – прикрикнула на нее Джесс, но тут же сникла, покосилась на мать, на Фишборна, Варинга.
– Мы хотим лишь остановить хаос, – сказала Фишборну сиделка. – Это сложный мир и сложная жизнь. Для тебя сложная. Настолько сложная, что тебе не хватит и всей жизни, чтобы подобраться к истокам знания. Так что просто отойди в сторону и не мешай.
– Джесс? – растерянно позвал Фишборн. – Эта девушка всегда была такой странной или же…
– Думаю, Джамил добрался до нее. – Джессика бросила короткий взгляд на мать. Эдриан кивнула. – И что нам теперь делать?
– Ты меня спрашиваешь?! – опешил Фишборн.
– Нет. – Джессика не моргая смотрела на мать. – Ее.
– Меня?! – Эдриан раздраженно фыркнула. – Откуда я знаю, что тебе делать. Когда знала, ты меня не слушала, а сейчас выкручивайся сама.
– Ну и черт с тобой! – разозлилась Джесс. – Справлюсь и без тебя. Ты мне не нужна!
– Что случилось, Джесс? – настороженно спросил Варинг, продолжая краем глаза следить за сиделкой. – Что тебе сказала мать?
– Ничего. Впрочем, как и всегда.