Потерянный мир
Шрифт:
– Вы слышали? – растерянно спросила Джесс, но вокруг никого не было. Она осталась одна. – Эй!
– Мы здесь! – долетел откуда-то издалека голос Варинга. Снова ударили барабаны. Ударили где-то позади, за спиной, словно подгоняя идти вперед.
– Эллис! – позвала Джессика лишь для того, чтобы слышать свой голос. Ей никто не ответил. – Подождите меня! – попросила она, заставляя себя идти вперед. Ноги стали ватными, словно во сне, когда нужно бежать, но сил бежать нет. – Пожалуйста. Не уходите. – Джесс обернулась. Барабаны гнали ее вперед, преследовали. – Не бросайте
Уильям Купер обернулся, вглядываясь в дрожащий луч фонаря, приближающийся к нему. После черной мглы колодца, в жерло которого он заглянул, свет фонаря казался призрачным, нереальным. Тьма привлекала. Тьма под одной из многочисленных арок вдоль стен тоннеля. Нашли бы они этот колодец, если бы он не захотел стать найденным? И этот мрак… Купер видел его, вдыхал его тысячелетний запах. Разве это была тьма? Нет. Там был свет. Глубже. На самом дне.
– Что у вас тут происходит? – спросила Джессика.
– Истина, – тихо сказал Купер.
Теперь барабаны били и в его голове. Темнота колодца показывала ему примитивных аборигенов, населявших эти места десятки столетий назад. Пламя костров тянулось в ночное небо. Лилась кровь поверженных врагов. Свежие сердца трепетали в руках жрецов. Здесь. На этих островах. Среди этих стен. И дальше. Еще на столетия назад. К моменту создания этих построек. Вулканическая лава шипит, застывая на морском дне. Но кто смог обработать ее? Кто смог воздвигнуть все эти сооружения?
– Я думаю, нам нужно попробовать спуститься, – сказал Купер, не в силах оторвать взгляд от черного жерла колодца, обещавшего ответы абсолютно на все.
– Спуститься? – растерялась Джессика. – Как спуститься? Куда? – Она протиснулась между Купером и Варингом, увидела колодец. За спиной ударили барабаны. – Что это? – спросила Джесс, но ответ уже был где-то у нее в голове. Всегда был.
Она обернулась и растерянно уставилась на Джамила. Он улыбался. Глаза его были стеклянными.
– Там знания, Джесс, – тихо сказал Джамил, указывая на колодец. – Там ответы.
– Но… – Она повернулась к Эллис Ливенски. Глаза женщины были такими же, как у Джамила. И у Варинга. И у Купера. Джессика вздрогнула, понимая, что и сама сейчас выглядит как и они.
Джамил снял рюкзак, достал веревку и начал закреплять ее, чтобы спуститься в колодец.
– Может быть, лучше идти дальше, вперед? – осторожно предложила Джесс, заранее зная ответ. Ей вообще казалось, что сейчас она сможет ответить на любой вопрос, нужно лишь достаточно захотеть этого.
– Вперед? Зачем? – спросила Эллис Ливенски. – Разве ты еще не поняла, что мы пришли?
– Я… – Джессика осторожно заглянула в черноту колодца. Что их ждет там, кроме ответов? И что за ответы они хотят получить, спускаясь туда? Мысль вспыхнула в голове, заставив вздрогнуть. «Делия! Что если я смогу узнать, как спасти ее?» Сердце бешено забилось в груди.
– Здесь знания всего мира, – заворожено прошептал Варинг. – Миллионы ответов. Любых ответов.
– Мне нужен только один. – Джессика пыталась заставить себя перестать вглядываться в зовущий мрак колодца, но не могла.
– Интересно,
– Господи, – прошептала Джессика, но страха в ней не было. Лишь надежда, что где-то там, в этой темноте, есть нужный ответ. И она доберется до него, несмотря на то, как далеко бы он ни находился.
Джессика с завистью смотрела, как в колодец начинает спускаться Джамил. Стены были гладкими. Время от времени в них появлялись углубления-площадки, на которых можно было остановиться, закрепить новую веревку, передохнуть… Хотя отдыхать никто не хотел. Доносившийся откуда-то снизу слабый голос напоминал шелест ветра. Но ветер нес истину, мудрость.
Они спускались все ниже, чувствуя, как сознание заполняется все новой и новой информацией. Это была словно игра. Нужно лишь задать вопрос, спуститься вниз и получить ответ. Как если бы Аристотель чудесным образом смог встретить Эйнштейна. Но ответы не несли удовлетворения. Ответы рождали новые вопросы. Вопросы, ради ответов на которые нужно было спускаться еще ниже, к самому дну. Но дно по-прежнему было недосягаемым. А вопросы становились все более и более сложными. Они отбрасывали все дальше к истокам времени. Но и время уже начинало терять свою монолитность, словно абсолютное знание в итоге должно было принести абсолютную пустоту, совершенное ничто, где зародится новое знание. Знание, чуждое этому миру. Миру материи. Миру, который еще слишком молод, чтобы задумываться о сути своего бытия. Но суть была. Не в настоящем, не в будущем. Она была в прошлом. В темной густой пустоте диких времен. И дальше, за гранью понимания. За чертой добра и зла, жизни и смерти, Бога и дьявола.
Видения бросили доверившиеся им сознания вспять времен. Острова, где они находились, менялись, сооруженные на них постройки омолаживались, вырванные шквальными ветрами деревья возвращались в землю, магма текла обратно в жерла вулканов, поднимались с морских глубин затонувшие острова и замки. Видения показали их творцов. С виду они были самыми обыкновенными людьми. Такими же, как те, что населяют Землю сейчас. Их знания были велики. Их навыки могли пригодиться и сейчас. Видения показали и других – примитивных людей. Они жили в пещерах, как животные, питались ягодами, сбиваясь в небольшие семьи. И не было между творцами замков и жившими рядом с ними пресмыкающимися ничего общего. Почти ничего, за исключением внешнего сходства…
И снова прыжок во времени. Но на этот раз вперед, в древний Тибетский монастырь, где сохранились осколки знания древних, и еще ближе к настоящему – в христианскую церковь, под сводами которой воспевают воскресение спасителя. И сквозь его стены, в небо, куда устремляются души умерших, и дальше, сквозь черную мглу космоса, к газообразной планете, в ее недра, в безбрежный океан жидкого водорода, в мир, неподвластный восприятию, где не действует ни один из известных ранее законов, к тысячам таких же душ. А затем обратно на землю, в верхние слои атмосферы, к неподчиняющейся физическим законам субстанции и уже оттуда вниз, в тело кроманьонца.