Чтение онлайн

– Чего только не скажешь и не сделаешь, чтобы углубиться в теплое и влажное женское сознание.

– У меня просто нет слов, чтобы описать, как это пошло и ужасно звучит, Али. Не всё в жизни сводится к животным инстинктам. Есть и возвышенные вещи! – Сугра встала из-за стола и направилась в комнату. Али улыбнулся её словам, как взрослые улыбаются наивности маленьких детей. Дойдя до двери, она повернулась к Али и добавила: – Если ты так хочешь, то мы можем не завтракать вместе – раз это тебя так сильно раздражает, – не обязательно начинать утро с грубости. Допивай свой чай и одевайся. Тебе на работу пора.

После того как Сугра вышла с кухни, Али продолжал сидеть за

столом, глядя в окно, за которым шумела уже давно проснувшаяся деревушка.

За окном квартиры, в которой жили Али и Сугра, красовался во всей своей нынешней безвкусице прибрежный бульвар, омываемый водами озера, которое местные называли морем. Иностранцы уже успели удалиться после утренней пробежки, теперь по бульвару сплошь и рядом были рассыпаны школьники и студенты, прогуливавшие уроки и пары.

Некоторые, собравшись в кучки, что-то напевали под гитару, кто-то, в одиночестве, с догорающей сигаретой в руке, сидел у самого моря, на серой плитке, наблюдая за волнами, пытаясь таким образом вызвать хоть какой-то интерес к своей «страдающей» персоне.

Были среди них и те, кто выбрался сюда ради бесцельной прогулки и возможного знакомства с противоположным полом, в ущерб такому глупому и никому не нужному времяпрепровождению, как просиживание штанов в школе или вузе. Так в своё время поступал и Али.

«О чем же потом вспоминать в старости? – думал он. – О том, как сидел на уроках? Или как зубрил предметы? Или лучше вспоминать, как зажимал очередную якобы недотрогу на лестничной площадке между этажами в школе? Глупо даже вдаваться в такие рассуждения – тангенс, котангенс всегда проиграют в молодом теле гормонам, льющимся через край».

Кроме школьников и студентов, были на улицах и люди, которые случайным образом давно сменили парты в классах на рабочие столы в офисах. Они, получив долгожданный отпуск, толпились у машин, укладывая в багажник пакеты с купальниками, питьевой водой и провиантом, чтобы через пару часов или же раньше оказаться на берегу бескрайнего озера-моря.

В этот день, как и всегда, дул ветер, и каждое его дуновение несло за собой на берег свежесть моря вперемешку с мерзостью сливаемых в него нечистот. Лаская море своими сильными порывами, ветер поднимал волны, кружил их в страстном танце, а когда они ему надоедали, он, без капли сожаления, разбивал их о камни на берегу: такова была природа этих страстных отношений.

Али, в сером костюме и белой рубашке, сидел на заднем сиденье автомобиля премиального класса, который был подарен ему тестем в день их свадьбы с Сугрой. За рулем автомобиля был его личный водитель, в котором не было никакой нужды, что понимали как сам водитель, так и Али.

Водитель нажал на педаль газа, и машина плавно тронулась с места, а за окном побежали прочь дома, деревья, фонарные столбы, прохожие и прочие случайные свидетели триумфального шествия Али на работу. Ни у кого из его друзей и знакомых не было личного водителя, а у Али он был!

Был, потому что то ли тратить деньги Сугры было не жалко, то ли деньги Сугры сами собой как-то легко тратились; ответить однозначно Али не мог: он не приложил усилий и труда, чтобы их заработать; не пришлось голодать, чтобы их отложить и скопить; не пришлось ради них спать с богатой старухой – нет, всего этого он избежал, благодаря своему правильному «выбору». Вместо богатой старухи каждую ночь в постели его ждала молодая и очаровательная Сугра.

Но каждый её косвенный намек на

то, что он неразумно расходует полученные средства, был как пощечина по его мужскому самолюбию, а каждая неоправданная трата была пощечиной в ответ. И именно так виделась Али сложившаяся в его доме обстановка.

Водитель нажал на педаль тормоза, и машина, плавно сбавляя скорость, остановилась у высотного офисного здания, в котором располагалась контора, где Али хотя и числился генеральным директором, но появлялся на работе редко, предпочитая проводить время более продуктивно.

Под более продуктивным времяпрепровождением Али понимал занятие сексом со своей секретаршей – Тути. Оба они именовали свои отношения «легкой интрижкой», потому что Тути, как и Али, была семейным человеком, и «легкость» этой «интрижки» позволяла им обоим не задумываться над серьезностью их деяния. Совершая поступки, люди соглашаются нести ответственность за их последствия, но это было не про Тути и Али.

Контора, в которой Али числился генеральным директором, была дочерней от холдинга его тестя и, так же как и машина, была подарком ко дню свадьбы.

В целом свою свадьбу Али величал не иначе как «долгожданное вознаграждение», и ему очень нравилось именно это определение случившего в тот день события. По его мнению, само вручение ему всех этих «благ», включавших в себя не только машину и должность генерального директора, но и квартиру в центре, и домик у моря, прошло «излишне пафосно и чересчур напоказ», но Али не сильно сопротивлялся, когда ему всё это вручали.

После того как музыка смолкла и гости расселись за столами, на середину зала в ресторане, где проходило сие торжественное событие, вышел отец Сугры – Рауф-муаллим 3 , держа в руке микрофон. Он начал свою речь с того, что они с Анаром – отцом Али, хоть и были только двоюродными братьями, дружили с самого детства как родные, и вспомнил пару былых передряг, в которые они вместе попадали и также вместе благополучно выбирались.

– И когда я услышал, что у Анара и Самиры будет мальчик, – сказал он, смотря на родителей Али, – я подумал, что двое столь сильно уважаемых мною и близких моему сердцу людей воспитают лучшего друга для моего будущего сына или лучшего мужа для моей будущей дочери. Спустя два года Всевышний подарил мне Сугру. И сегодня, на её двадцать первый день рождения, моя мечта сбылась, и мы собрались здесь, чтобы отметить союз двух прекрасных сердец, – он повернулся лицом к столу, где вдвоем сидели Сугра в роскошном белом платье с глубоким декольте и Али в белом костюме. – Я поднимаю этот бокал за вас, дети мои, и желаю вам счастья и семейного благополучия. А это, – он вынул из кармана ключи от автомобиля, – небольшой подарок от меня, – он подошел к их столу, остановился перед Али и протянул ему ключи. Пребывавший в приятном смятении Али встал из-за стола, взял ключи и, расплывшись в довольной улыбке, пожал обеими руками руку Рауф-муаллима, наклонившись чуть вперед. Рауф тоже наклонился вперед и прошептал Али на ухо: «Слышал, у тебя нелады с трудоустройством, надеюсь увидеть тебя после медового месяца в офисе твоей конторы, Али-муаллим», – многозначительно моргнув левым глазом, он ушел прочь от стола, раздались аплодисменты, после чего снова заиграла музыка.