Чтение онлайн

– Что? Что случилось?
– Алекс зашевелился слева от меня. Нам приходилось спать полусидя, облокотившись на стену и подобрав колени.

– Ничего, прости.

– Все нормально?

– Да, насколько это возможно. Кошмар приснился.

– Это нормально.

– Да, похоже на то. Долго мы здесь уже сидим?

– Не знаю, я тоже отключился, - признается Алекс.

Вокруг нас непроницаемая темнота, но мне света не надо, я к нему еще не готова. В темноте иногда я представляю себе, что просто парю в воздухе, словно перышко, уносимая вперед, не имеющая ни надежды

на будущее, ни груза прошлого.

– Есть хочешь?

– Не особо, - я попыталась представить, как заставляю себя съесть что-то, и не смогла. Внезапно в памяти всплывает брошенная кухня в первом доме, в который я зашла. Я там украла кусок хлеба и доела чей-то суп. А в этот момент тот, кто должен был насладиться его вкусом, был привязан к столбу и мучительно ждал смерти. Меня передернуло.

В мире стерлось точное понятие добродетели. С одной стороны, этот суп спас меня от голодной смерти, но не спас того человека, хозяина дома. Для меня добродетель, для него бесполезный обед перед смертью. Мне стало тошно от самой себя, от того, что я сделала. Совесть теперь стала страшным грузом, мешающим мне выживать. Где бы найти ускоренные курсы по усыплению совести?

– Алекс, как ты нашел меня в деревне? В смысле, я же ушла из лагеря от тебя, оставив там одного.

"Бросила тебя, опять" - хочется добавить мне, но я сдерживаюсь. Теперь наша ссора кажется мне мелкой, как пылинка, не стоящая внимания. Кажется, это было целую вечность назад. Мне мучительно хочется откатать обратно пару дней и позволить ему вести меня туда, куда надо. Только не сюда. Только не в деревню.

Сначала Алекс молчит, потом делает вдох и кашляет.

– Дай угадаю, ты следил за мной?

– Я просто не мог отпустить тебя одну. Не в том состоянии, что ты была.

– Почему? Почему ты вообще пошел за мной? Я же никто тебе.

– Ты шла в Город, я последовал за тобой. Ты спасла меня, и я вчера, кстати, тоже тебя спас от неминуемой гибели.

– Ясно. Это что-то вроде 1-1? Я спасла тебя, ты меня, и мы в расчете? Но ты пошел за мной не из-за этого, верно?

Я не верю, что он преследовал меня лишь для того, чтоб выплатить долг по спасению. Может, ему очень одиноко, и он боялся снова окунуться в это море одинокого блуждания?

Алекс не собирался мне отвечать.

– Что ж, полагаю, мне стоит поблагодарить тебя.

Я хотела сказать это искренне, а получилось, словно я издеваюсь над ним.

– Спасибо, правда, я...

– Не надо, - резко оборвал меня Алекс, отчего я почувствовала себя неловко.

– Мне не следовало соваться туда, но я же не знала, что меня там ждет.

– Поверь, никто не мог предполагать. Это какой больной мозг надо иметь, чтоб спрогнозировать настолько ужасные события. На будущее учти - удача не вечна, она как резина, ты ее тянешь потихоньку, все получается. Но наступает критический момент, когда уже нельзя ее испытывать дальше, нельзя тянуть, иначе она порвется, вернувшись с троекратной силой разрушения.

– Тебе надо было стать философом.

Он снова зашевелился, и я услышала звон цепи об пол. Он ведь так и не снял кандалы с левой руки, кусок цепи

до сих пор болтается за ним хвостиком. Я представила, как он стоит с другими жителями, прикованный к фонарному столбу и облитый бензином. Потом пометила в голове это все биркой "УЖАС" и отправила подальше в память.

– Что тебе снилось?

– Если ты хочешь сменить тему на более приятную, то это неправильный вариант, - пробубнила я себе под нос. Дело было не в том, что я не хотела делиться своими снами, я вообще не желала их вспоминать. Вышибать бы себе память каждое утро.

– Извини, я не подумал.

– Что будем делать?
– я старалась, чтобы мой голос звучал спокойно, хоть и хрипло.

– Я думаю, сегодня нам стоит переждать тут, мало ли что наверху. Чистильщики могут вернуться или прочесывать окрестности, или еще кто похуже. Мне не очень хочется прощаться с жизнью. Я уже один раз стоял на грани.

Еще одну ночь в темноте и тесноте? Не почесаться, не чихнуть? Увольте, я уже физически ощущала, как мое тело превращается в деревяшку без возможности двигаться. Суставы ныли, а спина раскалывалась пополам. Весь этот кошмар пугал меня не меньше, чем опасности, поджидающие наверху.

– Я бы уже сейчас ушла. Не уверенна, что выдержу еще одну ночь.

– Ты даже не представляешь, сколько человек может вынести, - сухо ответил Алекс.
– Ты прошлый раз уже ушла, смотри, к чему это привело?

– Я не виновата, что пришла туда, где всех должны были сжечь! Тебе-то что?

– Ты могла умереть!
– в его голосе слышалась досада и боль.

– Но не умерла же!

– Потому что я пришел вовремя! Если бы они нашли тебя раньше, твой труп уже рассыпался бы пеплом по ветру. Лучше было бы, если бы я не пришел?

Его вопрос низкой нотой повис в воздухе, вмиг сделав воздух трудно вдыхаемым. Мне стало совестно от собственного поведения. Разговор на этом был окончен.

Уходить одной мне действительно не очень хотелось. Алекс оказался в более лучшей форме, чем я ожидала от заключенного, брошенного на верную смерть человека. Он может меня защитить. От отряда чистильщиков вряд ли, а вот от банды браконьеров вполне, вполне.

До Города несколько дней пути, три или четыре. Одной дойти будет сложно, учитывая отряды нехороших людей в защитных масках и костюмах, от которых придется прятаться. Плюс браконьеры и заразные. Сложив все это вместе, получаем Ребекку и полосу препятствий с передвижными и умными мишенями. До встречи с Алексом цель добраться до города не казалась столь невыполнимой, но в свете последних дней, ее недостижимость взлетела до небес.

Надо как можно скорее покинуть эту деревню, где вместо снега с неба сыпался пепел. Закон номер один. Движение - это жизнь, а мы вынуждены сидеть тут без света и тепла. Хорошо хоть провизии полно, ешь до отвала, вот только ни куска в горло не лезет.

– Ты когда-нибудь мечтала?
– спрашивает Алекс после продолжительной паузы, вырывая меня из мрачных размышлений.

– Конечно, - тихо отвечаю я. Мне уже не хочется с ним ругаться, при воспоминании о горящих людях, это все кажется таким пустым.