Чтение онлайн

Кэлахир обессиленно уронил руки — магия Темных высосала из него уйму сил. Все тело корежила болью судорога отката, однако предстояло еще проверить, насколько были оправданны принесенные им в жертву запасы жизненной энергии, и завершить ритуал. Он сел, скрестив ноги, на землю перед клинком и, вытянув вперед правую руку, простер ладонь над яблоком рукояти, пока не притрагиваясь к нему. Неожиданно Кэлахир резко сжал пальцы в кулак. Лицо его исказила гримаса боли, а кисть начала неистово дергаться в разные стороны, будто меж сомкнувшихся пальцев сидело невидимое существо, яростно пытающееся вырваться на свободу. Полуэльф отчаянно боролся с незримым противником, пытаясь заставить его утихомириться,

смириться и признать его власть. И через несколько мучительных, показавшихся Кэлахиру бесконечно долгими, секунд ему это удалось. Кулак несильно потряхивало, но прежнего оголтелого сопротивления уже не было. В этой схватке он победил…

— Раньше ты звался «Выжигающим Скверну», — торжественно обратился к мечу полуэльф, — теперь же я нарекаю тебя «Поражающим Тьмой»!

С этими словами он резко опустил руку и взялся за рукоять. Со стороны было бы видно, как в этот миг от ладони Кэлахира в меч ушла еще одна молния — на сей раз мутно-белая. Это были предсмертные проклятия погибших воинов и магов, что невидимой дымкой висели над поляной в ожидании неосторожного путника, рискнувшего бы поживиться чем-то из вещей или оружия разведчиков. Но Кэлахир не был неопытным или неосторожным, он прекрасно знал, как можно обойти губительную силу проклятий и, более того, поставить их себе на службу. Обычные маги просто рассеивали их, если только не желали заиметь дополнительную защиту от мародеров на полях минувших битв, но Темные эльфы продвинулись в этом вопросе куда как дальше. И Кэлахиру оставалось лишь применить на практике полученные когда-то навыки, что он с успехом и сделал: теперь в его новом мече была поражающая сила умерших страшной смертью людей. И сила эта была подвластна лишь ему одному!

Полуэльф властно потянул рукоять вверх, извлекая свое оружие из земли. Лезвие меча, восстановившее прежнюю длину, вызывало дрожь своим абсолютно черным, без малейших проблесков, цветом. Оно казалось узким провалом в бездонную Тьму, прикрепленным по случайному недоразумению к самой обычной рукояти. Кэлахир поднялся с земли и сделал несколько пробных вращений и выпадов. Клинок был идеален! В руке оружие лежало столь удобно, словно всю жизнь там и находилось. Полуэльф довольно улыбнулся — теперь ему было чем удивить Пришельца! Поражающий Тьмой занял место в ножнах, и Кэлахир неторопливо огляделся по сторонам.

Он прощупал эфир в поисках затаившейся где-нибудь в стороне опасности и, не найдя на это ни малейшего намека, неторопливо снял защитный полог. Понравившееся ему заклинание маскировки он пока сбрасывать не спешил, тем паче что затрат энергии оно требовало минимальных. Кэлахиру опять подумалось, что здесь не обошлось без Древних — с нынешними способами плетения волшбы постоянно пользоваться ее результатами было куда как тяжелее. Поддерживать непрерывно и на протяжении длительного промежутка времени даже простое заклинание оказывалось под силу лишь воистину великим магам. Обычное же магическое воздействие чародея средней руки было кратковременным — создал, применил, погасил откат, и все. Сейчас же Кэлахир ощущал, что заклинание, словно живой плащ, накрыло его ласковой дружелюбной волной и, казалось, тихонько нашептывало:

— Все в порядке, хозяин, не обращай на меня внимания, я само о себе позабочусь, а ты делай свое дело!

Это было довольно необычно, но вполне устраивало полуэльфа. У него даже мелькнула шальная мыслишка пойти по следам странных зомби, понаблюдав за ними какое-то время — а вдруг удастся почерпнуть еще что-нибудь интересное? Но со вздохом сожаления ему пришлось отказаться от этого плана, поскольку за ним уже и так было одно незаконченное дело. И его нужно было завершить любым способом, чтобы

выполнить свою часть уговора с человеческими правителями… и получить то, ради чего он и связался с презренными людишками. Причем получить вовсе не в качестве награды и вовсе не от них самих!..

Кэлахир бросил последний злорадный взор на снующих вдалеке эльфов, почти невидимых в клубах дыма, запахнул плащ и двинулся в сторону Запретной Пустоши. По его расчетам, новая — и, будем надеяться, последняя! — встреча с Пришельцем должна была состояться именно там, на ее непреодолимой для смертных границе.

В этом он, конечно же, ошибся…

— Что здесь написано? Что случилось? Почему ты говорил о моей матери? — Последнее, похоже, заинтересовало Яллаттан больше всего. Девушка удивленно переводила взгляд с Алексея на испещренный непонятными письменами щит и обратно.

Кажется, тут уж без объяснения не обойдешься, хочешь не хочешь, придется отвечать. И желательно без разъяснения смысла последнего идиоматического выражения:

— Яллаттан, Старший упоминал о какой-то Книге Жизни — ты сама ее видела, читала? Там что-то говорится о том, откуда взялся в этом мире ваш народ?

— Любой эльф прикасался к Великой Книге, — поучительным тоном ответила девушка, — хотя, конечно, читать ее могут лишь Старшие. А вот что касается нашего появления здесь… нет, подробно это не описано. Сказано лишь, что древние эльфы, истинные Перворожденные,пришли в Дальир из Небесных Чертогов, где перед тем зародилось Семя их жизни. Остальные — гномы, люди — появились позже, когда Перворожденные уже расселились по всем лесам и познали таинство Магии Жизни…

«Что вряд ли, — хмыкнул Алексей про себя, — а вот небесные чертоги — уже интересно, так сказать, наводит на мысли. В остальном и гномы, и люди, надо полагать, расскажут ту же историю, только там первыми поселенцами будут уже они…»

Однако вслух он, конечно же, сказал вовсе не это:

— То есть нигде не упоминается родство эльфов с другими народами?

Простейший, казалось, вопрос привел эльфийку в самый настоящий шок — даже несмотря на все свое несогласие с происходящим в мире, приравнивание эльфов к иным расам ее искренне возмутило.

— Эльф никогда не сможет произойти от гнома, точно так же, как гном — от человека! Межродовые браки, да, бывают, но полукровки никогда не становятся полноправными детьми наших народов! Если бы ты читал Великую Книгу, то понял…

— Ладно, я и так понял, — слушать дальше не имело смысла.

В отличие от обитателей Дальира, Алексей более чем хорошо знал, чем заканчиваются подобные евгенические, и иже с ними, учения — концентрационными лагерями, газовыми камерами и пышущими жаром топками крематориев. Да и то лишь потому, что человечество пока просто не придумало иных, более эффективных способов тотального изничтожения тех, кто не укладывался в многочисленные теории о «чистоте расы».

— Здесь написано, что этот мир некогда назывался не Дальиром, а Дальним Миром и был человеческой колонией… блин… — Спецназовец понял, что его слова падают в пустоту — осознать сказанное Яллаттан не могла. И вовсе не из нежелания признать лежащие в основе мира человеческие корни — просто не могла. Для этого ему, как минимум, пришлось бы объяснить, что такое космическое пространство, Земля и колониальный транспорт.

Последнего, к слову, он и сам не знал: фантастика — фантастикой, но понятие «колониальный транспорт» для Алексея было столь же далеким и размытым, что и помянутые эльфийкой «небесные чертоги». Хотя он сильно подозревал, что эти понятия — суть синонимы по смыслу.