Потерянные
Шрифт:
Я с огромной неохотой согласилась. Не хотелось перед Лерой выглядеть капризной истеричкой. Но довольному Смерчу я все же показала кулак, а он, пока мать не видела, поймал меня за руку и поцеловал пальцы.
Перекрашивать меня не решились. Даже хваленый имидж-специалист – невысокий, худощавый и до ужаса чванливый мужик со стильной бородкой и полным отсутствием волос на голове, который покосился на мою яркую прическу с явным одобрением. Он и его помощники, не переставая улыбаться величественной хозяйке салона, а заодно и мне, сообщили, что с радостью примут
– Через две недели я сам тебя приведу сюда, Бурундучок, – шепнул мне Смерч после того, как мы оказались на улице. – Не хочу подружку-тыкву.
– Фиг тебе, – отозвалась я. – Я же не прошу тебя тату свести.
К его ящерке на шее я успела привязаться. А еще ее было очень здорово касаться губами.
– Ну, она же тебе нравится, – резонно в общем-то заметил он. – А вот если я наколю на руку обнаженную прекрасную женщину, то…
– Я тебе наколю, – сразу же сказала я.
– Вот ты и провела аналогию, – коснулся он моего локтя. – Я чувствую то же.
– Пройдоха, – прошептала я, все еще пребывая в легком шоке из-за встречи с его матерью.
– У меня отличная идея. Ребята, вы сильно заняты? – обернулась на нас Лера, идущая впереди, – ее до самого выхода провожали едва ли не все работники «Беллы Рогацци», или как там назывался этот салон.
– А что такое? – поинтересовался Денис.
– Предлагаю совместный ужин, – улыбнулась его мать. – Чтобы нам с Машей ближе познакомиться. Хочу с ней поболтать.
– Да как-то не надо, я занята, – пробурчала я, а мой умник, картинно положив мне руку на плечо и выставив ногу вперед, заявил:
– Да, неплохая идея, мам. Маша еще не была у нас в гостях. Надо исправить.
– Тогда, – Лера обвела нас хитрым взглядом, – поедем к нам домой. Я сама приготовлю ужин.
– Нет, спасибо, у меня там, это… дела, и все такое, я там должна кое-что сделать… – как-то занервничала я. Домой к Смерчинскому попасть хотелось, но не вместе с его мамой!
– Маша будет рада, – еще крепче сжал свою ладонь на моем плече Дэнни. – Мы согласны, мам.
– Тогда отлично, – обрадовалась Лера. – Дэнси, поехали со мной на моей машине – оставь уже свой мотоцикл в покое.
– Да у меня куча дел, – стала открещиваться я от ужина. Бли-и-ин!
– Каких?
– Всяких там… этих, экзамен последний скоро и все такое… – никак не могла я придумать стоящую причину.
– Я потом помогу тебе с делами, милая. И к экзамену подготовиться помогу, – сказал Денис, забыв, что в общем-то мы учимся на очень разных специальностях, и он не должен лучше меня знать, к примеру, историю архитектуры и живописи. Однако Дэнв думал иначе.
Лера вопросительно взглянула на меня умело накрашенными, но кажущимися абсолютно естественными глазами, и мне пришлось соглашаться и садиться в ее дорогое ярко-красное авто и терпеть
И я не думала раньше, что сжимать пальцы, на одном из которых блестит кольцо, подаренное и надетое мною самой, – синоним этого непонятного и абстрактного в общем-то счастья. Зато я знала точно, что счастье – это неуловимая штука, юркая и проворная, как ящерка, и наслаждаться им нужно, пока есть возможность держать его, счастье-ящерку, за хвост. Пока он не отвалится и ящерица не сбежит.
«У Дэна на шее есть счастье», – подумал кто-то жутко философский, и с ним согласились. А тот самый противный головастик, что писал как-то письмо обитателям головы Смерчинского, заметил:
«У Дэна на шее есть и ты».
Может, я для него – тоже счастье?
Денис, глядя мне в глаза, неожиданно кивнул, словно точно знал, о чем сейчас я думаю, и коснулся серебряного кольца. Я улыбнулась ему в ответ одними губами и тоже коснулась кольца – своего, на большом пальце.
Он склонил голову набок, потер костяшками губы и достал смартфон из кармана. Набрал что-то на нем и протянул его мне – чтобы я прочла текст.
«Вечность есть совокупность коротких мгновений. Давай их ловить? И копить. Чтобы у нас была своя общая вечность».
Я большими глазами посмотрела на парня. Что с ним?
«Давай. У меня уже накоплено много=)».
«У меня тоже. Спасибо, что со мной».
Отчего-то у меня защемило сердце – как будто бы я на пару мгновений окунулась в душу Дениса.
«Не грусти, Машка с тобой!»– напечатала я.
«Не буду».
Я и не знала, что над нами, где-то в молочных облаках все еще летают прозрачный Дэн со своей феей – или моей феей? Феей, которая раньше была шебутным орлом. Феей, которая была мной.
Я посмотрела в глаза, обрамленные густыми ресницами, которым я всегда завидовала.
Я защищу тебя, Денис. Теперь ты просто верь мне. Свою часть нашего договора я исполню.
А он почему-то оглянулся и долго смотрел назад.
«Я буду не прошив, если ты сможешь защитить меня. От меня самого», –говорили мне его глаза.
«От тебя самого? Но… И даже от тебя самого защищу».
Мы ехали по одной из центральных улиц города, вернее, тащились в пробке, как у Леры, весело щебетавшей до этого, зазвонил телефон, и она, переговорив с кем-то, сказала: