Потерянные
Шрифт:
– Да. Улечу в конце июня, у нас билеты на двадцать шестое, – отозвался задумчиво Смерчинский.
– А у нас сессия только тридцатого закончится, будет последний экзамен, – вспомнилось мне. – А с кем летишь?
– Один. Может быть, с мамой, – сказал мне Дэн. Я поняла, что мне не хочется, чтобы он покидал меня.
– И когда прилетишь обратно?
– Через неделю, точно не знаю. У нас там родственники, и у одного из них намечается юбилей. Но знай уже сейчас. – Синие глаза посмотрели на меня внимательно. – Я буду скучать.
– Знаю. Везет тебе, увидишь
– Не хочу его видеть. – В его голосе послышалось неприкрытое отвращение.
– Ну, ты совсем. Море – это здорово.
На это он мне ничего не ответил. Может быть, тоже не желает меня покидать, поэтому и на море не хочет?
– Слушай, я еще раз хочу попросить у тебя прощение, Маша, – тихо позвал меня Дэн по имени, вмиг посерьезнев, – за то, что сделал.
Мне вспомнилась сцена в парке, и я поежилась. Не хочу, чтобы такое повторилось вновь. Не хочу!
– А я еще раз скажу тебе, что подумаю над твоим прощением. Хотя, если окунешься в озеро прямо сейчас, я вообще никогда в жизни этого не вспомню. – Я все же захотела подколоть Смерчинского, вспомнив вновь его обман. – Слабо?
А он опять решил меня поразить и напугать заодно.
Кажется, мужчины, даже самые умные, ненавидят быть слабаками в глазах женщин.
«Готовые помочь и подсобить в чем бы то ни было, кроме преступных незаконных действ, искренне ваши, господа Машины Головастики».
«Ребята, че он делает? Он зачем раздевается?»
«А он крутой чувак!»
«Господа, Денис, что, в лодке хочет ЭТО сделать?»
«Что ты несешь?»
«Спасайте хозяйку! Включайте рефлексы!!»
«Дебилы, ох, дебилы, лучше мозг включите и мыслительный процесс ее ускорьте! Он же прыгнуть хочет!»
– Дэн, ты что делаешь? – Во все глаза глядела я на то, как Денис стягивает футболку. – Эй! Перестань!
– Я прыгну, если просишь. – Он обворожительно улыбнулся мне и принялся расшнуровывать кеды. Не так все понял! Идиотизм какой-то, а не жизнь!!
– Не смей! Ты меня вместе с лодкой на фиг перевернешь! – закричала я сердито.
– Я же сказал, что сделаю все, что попросишь, Чип. Я не переверну лодку, не бойся, хорошо?
– Дурак, что ли? А если я попрошу с ума сойти?!
Его улыбка стала чокнутой. И она была ответом на мой вопрос. Я не на шутку перепугалась, поняв по этой улыбке, что он настроен сделать это всерьез.
Я глянула на спокойную воду, словно покрытую тонкой хрустальной корочкой, не дающей появиться волнам, и поняла, что здесь очень глубоко. Для меня – просто безумно.
Паника тотчас навалилась на плечи. А Дэн и правда решил это сделать. Нырнуть в темнеющую и еще пока холодную воду.
– Не надо!
– Ты же сама сказала. Я хочу, чтобы
– Денис Смерчинский! Хватит строить из себя героя! Прошу, – тихо добавила я, понижая голос. – Не надо, пожалуйста. Прекрати. Если ты это сделаешь, мне будет плохо. Денис, перестань, иначе я…
Он остановился. Так я поняла, как в нем проявляются его упрямство, чудно замаскированное улыбкой, и верность своим словам.
– Что?
– Я прыгну за тобой и утону. Не надо. Слышишь?
Он вздохнул.
– Точно?
– Точно. И не пугай меня так больше, истерик. Если ты не заметил, я слегка на водных пространствах теряюсь, – призналась я, с облегчением видя, что Смерч и впрямь остановился и сидит спокойный, с довольной-предовольной улыбкой заправского ежика-игруна.
– Ты – супер, – заявил он мне. – Тогда к берегу?
– Да.
– Там с тебя поцелуй.
– Если ты только футболку не наденешь, – нашлась я.
– Я могу вообще все снять с себя, – бессовестно предложил парень.
– Все, молчи!!
Когда мы оказались на земле, я вдруг поняла, что по цвету озеро напоминает глаза Дэна в полутьме.
Темно-синие глаза. Темно-синее озеро. В чем лучше тонуть? В озере или в его глазах?
В озере тонуть не хотелось.
И только уже там, на безопасном берегу, я осознала, что нужно иногда думать, прежде чем говорить – и не только в этой ситуации, а вообще всегда. Кажется, слова, сказанные вскользь, могут обидеть или ранить, даже если я не буду этого хотеть. Зато моя способность искать плюсы во всем все же заявила о себе – я вновь увидела его плечи и умилилась до дрожи в коленях. Ну и что со мной такое? Почему я все время хочу его касаться? Когда я была влюблена в Ника, в мечтах мне конечно же хотелось обнять его или поцеловать, но тогда я об этом просто мечтала, а теперь, находясь рядом с Денисом, знала, каково это – быть с ним и чувствовать его тепло в реальности. И это было похоже на самую настоящую зависимость – хотелось испытывать это еще и еще.
– Слушай, кажется, я не могу назвать тебя Смерчем, – поделилась я вдруг своими мыслями с парнем, глядя на озерную воду. У того берега на лодке плавала другая парочка, и он с любопытством поглядывал на них.
– Почему? Теперь тебе не нравится и моя фамилия? – весело спросил Дэн.
– А чего она мне должна нравиться? – фыркнула я и вновь серьезным голосом, на который трудновато было решиться, проговорила: – Просто для меня слово «смерч» означает сметающий все на своем пути, большой, холодный и быстрый. Смерч красивый, но я его опасаюсь. Он может подхватить и унести с собой. А вот Дэн для меня – компанейский, дружелюбный и веселый, Дэнни – милый и плюшевый, Смерчинский – озабоченный и наглый, Лаки Бой – это уже неактуально. – Тут я хмыкнула, вспомнив некоторые «удачливые» моменты из биографии парня. – Дэнв звучит как-то по-мальчишески, это больше подходит для обращения к другу. Дэйл – вообще тупой бурундук в гавайской рубашке, а-а-а, терпеть не могу это слово! Короче, не знаю я, как называть тебя.