Чтение онлайн

— Маккартни, — поправил Свин.

— Не важно. Его арестовали за аморальное поведение. Застукали с какой-то малолеткой. А этот парень, Лимон…

— Леннон.

— Что за учительские замашки. Ты хочешь услышать историю или нет? Когда началась война, Леннон подсел на героин и был вынужден лечиться в клинике. Теперь он, выходит, кончил колоться.

— Я сам сейчас кончу, — фыркнул Свин.

— Да ты все слил в последнем порту! Хо-хо-хрю-хо! — издал я нечто вроде смеха Свина. — Бог мой, я свихнусь на этом корыте! Хочу увидеть шоу и вмазаться! Слушай, ты сохранил экипировку

берегового патруля, которую мы стырили?

— Да, а что?

— Значит, так…

Через пару часов, при полном фасоне, мы были готовы прорваться через укрепления своих собственных войск.

Стемнело. Бенни Йойодин, первый тормоз в нашей армии, караулил на выходе. На мне была нарукавная повязка БП, ремень, фонарик, на рукаве — нашивка. Свин в наручниках.

— Стой! — выкрикнул Йойодин, размахивая винтовкой, как первокурсник из Аннаполиса. — Покидать судно запрещено.

— Все согласовано, Бенни. Бодин должен покинуть корабль, чтобы завтра предстать перед военным судом.

Йойодин опустил оружие и почесал лоб под фуражкой.

— Перед военным судом? Вот те на, сочувствую. А что он сделал?

— Помнишь суп, который подали на прошлой неделе? С таким дрянным привкусом? Бодин в него нассал. Это выяснилось, когда кастрюля покрылась вызываемой мочой коррозией. Капитан съел добавку, еле откачали.

Краска сошла с лица Йойодина, он позеленел.

— Боже мой! Какое… свинство!

— Пошли, Бодин, пришло время посмотреть в глаза правосудию.

Свин стал сопротивляться.

— Нет, нет, я не пойду, не тащи меня, генерал Лимей подвесит меня за яйца!

Йойодин ткнул его винтовкой.

— Брось хныкать, прими судьбу как мужчина. Ты можешь хоть раз за свою жалкую жизнь вести себя достойно?

Свин выпрямился.

— Ты помог мне осознать мои ошибки, Бенни. Идем, Том, я готов.

Я провел Свина по трапу на палубу. От него исходил дух такого святого мученичества, что мне самому стало его жаль.

Как только мы обогнули склад, Свин сбросил оковы с запястьев и повалился на бочку, сотрясаемый смехом.

— Как сказал бы Багс Банни, — отметил я, — эх, что за олух!

— Он взаправду поверил, что я вмиг исправился. Иисусе, некоторые ребята стоят службы в военно-морских силах. В путь, Джек Хер-у-ак!

Теплый июльский вечер, мы в непростительной самовольной отлучке, а король рок-н-ролла завтра играет за сотню миль к югу. Дядюшка Сэм и остальной западный мир шатаются, как получивший удар в голову боксер перед последним и решающим раундом в бессмысленном бою. Наступил недолгий период фиктивного перемирия, чтобы смочить глотку и стереть с лица кровь, а потом вернуться к драке с курносым, капустоухим папой Никитой и его зомбированной толпой коммуняк.

Из меня никогда так не била жизнь.

По Килю кишела военная полиция и береговой патруль (всё одно). Они чинно вышагивали меж толп беженцев, спекулянтов, гражданских копов, делегированных НАТО, и бездомных сирот войны — лупоглазых, в лохмотьях, норовистых, как миноги, в попытках навязаться к нам со Свином. Они принимали нас за спасителей. Дети в щегольском рванье с Карнаби-стрит, собранном лондонскими

матронами и дебютантками. Шапки в горошек, рубашки цвета пейсли, штаны в полоску. Сказочные тряпки.

Мы со Свином были вынуждены перебегать из тени в тень, вдоль по усыпанным булыжниками переулкам, прятаться в дверных проемах (единственном, что осталось от зданий) и взбираться по внезапно обрывающимся лестницам, чтобы нас не окружили сироты и не задержали копы. По луне мы вычислили путь на юг, в пригород. На шоссе нам повезло: поймали попутку с обтянутым брезентом кузовом модели «мустанг». Машина держала путь как раз в Гамбург.

За рулем сидела блондинка — лейтенант английской армии — по имени Джейн Сахарная Зайка Лейн. Ее привлекательной напарницей оказалась темноволосая эмигрантка из Румынии по прозвищу Виорика Тоукс, ныне еще и вербованная английскими вооруженными силами. Знаков отличия военных походов на пальцах не перечесть: Конго, Панама, Алжир, Финляндия, Маньчжурия… Вот это опыт, ну и парочка! Повидали больше театров военных действий, чем Хоуп, Бернс и Берль, вместе взятые.

Девчонки, как выяснилось, тоже незаконно держали путь на концерт Пресли, выудив задание доставить содержимое кузова в лагерь для перемещенных лиц, расположенный недалеко от Гамбурга. Виорика протянулась над моими коленями в бардачок, откуда выудила бутылку шведской водки. Свин тотчас бесцеремонно ее перехватил.

Я занялся встроенным радио, поймал станцию НАТО, которая пичкала щадящей диетой военных мелодий. Стрейзанд пела «Чума сразит Маркса (И Ленина тоже)». Барри Сэдлер — «День, когда мы взяли Москву». Дайан Уорвик исполняла «Знаешь путь в Рижский залив?» Прикиньте, а? Я вырубил.

— Так что это за миссия милосердия для перемещенных лиц? — поинтересовался Свин, хлебнув спиртного, но не отрывая руку от коленки Сахарной Зайки.

Чтобы было легче дышать (дверь вдавливала в бедро мой пистолет), я закинул руку на плечо Виорики. Меня завораживала ее болтовня с приятным акцентом.

— У тебя в штанах маленький козленок, или ты просто рад меня видеть? — поинтересовалась румынская детка, вызвав у Свина приступ смеха, пропитанного водкой.

Когда он устал хрюкать, я повторил его вопрос, но другими словами:

— Да, так что там в кузове? Одеяла, лекарства, таблетки?

Сахарная Зайка улыбнулась:

— Кое-что поважнее. Пропаганда. Если точнее, комиксы.

У меня сердце биться перестало.

— Американские? — спросил я, даже не надеясь. — Новые?

Виорика кивнула.

— Да, американски комикс. И довольно свежие.

— Останови грузовик, сейчас же.

Почувствовав в моем голосе нетерпеж, Сахарная Зайка повиновалась. В мгновение ока я вернулся со стопкой в целлофановой оболочке. Не мог поверить удаче. Вся сумасшедшая история начала напоминать мне эпизод из «Героев Хогана». Тот, где Хоган уговаривает тупоумного начальника лагеря Герасимова одолжить ему с ребятами грузовик, чтобы отвезти на пищевую фабрику свеклу для борща, а сам по пути заезжает взорвать завод по производству танков. Заодно он еще вытаскивает из канавы полный кузов советских красоток-пионерок.