Чтение онлайн

— Одну минуту, — вдруг встрепенулся Егор Игоревич. — Вот тут сказали, что у него не было друзей. Тогда откуда же у вас такая осведомленность обо всем? Замкнутый человек, одиночка по натуре, никому не доверяющий, и вдруг он решил с вами поделиться своими мыслями и действиями?

— Вы что, меня подозреваете?! — истерично взвизгнула женщина, широко распахнув глаза скорее от возмущения, чем от страха.

— Пока мы только ищем улики, пытаемся отыскать мотив, — строго заметил Черзун. — А всех подозревать — наша работа. Поэтому, будьте так любезны,

ответьте на мой вопрос, — уже без тени доброжелательности скорее приказал следователь.

— Я была одним из свидетелей, которые подписывались под завещанием, — устало вздохнула опрашиваемая. — А позже попыталась узнать, с чем связана немилость, в которую попал этот, — пренебрежительный кивок в сторону помощника.

— Узнали? — будто почуяв охотничий азарт, даже подался вперед Егор Игоревич.

— Он только сказал, что помощник потерял его доверие, больше не стал распространяться, — с сожалением вздохнула женщина.

— Хорошо, пока можете быть свободны, если вдруг что-то вспомните, позвоните мне, — Черзун протянул ей свою визитку, которую она тут же спрятала в карман. Чинно кивнув, дама выплыла из комнаты, а оба следователя впились взглядом в помощника антиквара. Тот заволновался.

— Что? — наконец, не выдержал юноша. — Я его точно не убивал, у меня алиби, я находился за тысячи километров отсюда, — выдал он, казалось, неоспоримый аргумент, на который Слава только хмыкнул:

— Это мы обязательно проверим. К тому же есть много способов прилететь под вымышленным именем и улететь обратно, — будто ненароком произнес студент, пристально наблюдая за реакцией молодого человека. Помощник антиквара даже глазом не моргнул, сохраняя хладнокровие, только недоумение сквозило в его голосе, когда он поинтересовался:

— Вы что, и меня подозреваете, что ли?

— А у вас со слухом не все в порядке? — ехидно осведомился разочарованный студент, что не удалось уличить парня в чем-либо. — Мы всех подозреваем до поры до времени. Работа такая.

— Расскажите нам, с кем в последнее время работал Илларион Архипович, — обратился к помощнику, который уже начал закипать, шеф, недовольно глянув на Славу. — Нам необходимы все его связи.

— В последние два месяца он был… — помощник антиквара задумался, как бы поточнее охарактеризовать состояние своего босса. — Одухотворенным, что ли. У него появился какой-то азарт. А связи… он ни с кем не сотрудничал, был занят каким-то исследованием, о котором мне ничего не известно.

— А вот в последнем вы врете, — спокойно констатировал факт Черзун, все время наблюдая за юношей. — Так что исследовал антиквар? — без перехода задал он свой вопрос.

— Я правда не знаю, — засуетился парень. С его лица слетела напускная уверенность. — Он не сказал.

— Вы даже врать не умеете, — в притворном сожалении выдохнул шеф. — Мы ведь все равно узнаем, только времени это займет много больше.

Не успел Виктор Андреевич ничего ответить, как на двери звякнул колокольчик, и в зал вошел еще один юноша, который уверенно направился к комнате за прилавком,

только бросив быстрый взгляд на всех присутствующих.

— Простите, а вы куда, молодой человек? — поинтересовался Егор Игоревич, наблюдая за парнем.

— Так к Иллариону Архиповичу, — тепло улыбнулся гость. — Мы с ним договорились.

Поправив большую папку, что была под мышкой, он собрался и дальше идти, куда шел. Но ему пришлось задержаться после вопроса Славы, заставшего парня врасплох:

— Так вы еще ничего не знаете? — на этот раз на юношу смотрели три пары глаз, пристально и настороженно.

— Не знаю чего? — не понял тот, а на его лицо вдруг заползла тень, которая постепенно перерастала в тревогу.

— Иллариона Архиповича сегодня ночью убили, — жестко выдал следователь, следя за реакцией парня.

— Что-о-о… — у того перехватило дыхание, глаза резко заблестели. Он пытался переварить информацию, получалось это с трудом. Не поверив словам следователя, тот стал оглядываться кругом, все-таки зашел за прилавок, открыл дверь в скрытую комнату, никого, понятное дело, там не обнаружил, вернулся обратно, с мольбой посмотрел на всех троих, после чего срывающимся голосом спросил: — Это шутка? Жестокая, надо сказать.

Закрыв лицо двумя руками, он в изнеможении присел на близлежащий стул… встал… походил по залу… снова сел и на этот раз, поджав губы, вопросительно уставился на следователей.

— Как это произошло? За что его? Кто убийца? — потоком посыпались из парня вопросы один за другим.

— Его ударили по затылку тупым предметом, причем человек, которому он доверял, если без всякого страха повернулся к убийце спиной, — пояснил Черзун. — А вот кто и за что… Это нам и предстоит узнать. Может, вы нам поможете? Расскажете, над чем он в последнее время работал? И кто вы, собственно, такой?

— Я Павел, мы с Илларионом Архиповичем пытались найти утерянные шедевры Листа, Вагнера и Стравинского. Точнее, нам предстояло узнать, кому из трех принадлежат неизвестные симфонии, — пояснил Павел. — Это очень ценные экспонаты, к тому же Илларион Архипович искал истинных экспертов таких шедевров, но пока не мог найти хотя бы того, кто сможет отличить не саму подлинность, с этим проблем не было, а именно технику одного композитора от другого, если они писали в несвойственном им жанре.

— А что, бывают такие, которые могут отличить, кто, что и как пишет? — удивился Слава. — И как это возможно, если нет подписи автора?

— А как вы узнали, что нет подписи? — вдруг встрепенулся юноша, его глаза заблестели азартом. Не только он загорелся таким неподдельным интересом, помощник антиквара — Виктор Андреевич — тоже подобрался после этих слов.

— Так это же логично, — пожав плечами, удивился Слава. — Вы же сами сказали, что из трех композиторов не можете определить, кому что принадлежит, следовательно, подписей нет, иначе, вам не нужен был бы эксперт. Правильно?

— Точно, — выдохнул Павел. — А ведь и правда логично, я не подумал об этом.