Потерянные души
Шрифт:
Она привстала на цыпочки и поцеловала его в щёку.
— Кто-то же должен вбить в них страх Божий.
— Я почти уверен, что это работа Генри, — сказал Дерек.
Отец Генри рассмеялся.
— Дело, скорее, в спасении смертных душ, нежели в принуждении их к послушанию через страх, но то, что ты сказала этому мужчине, нельзя назвать совершенно неверным.
— Если честно, я думала, что он уйдёт, — призналась Калли.
— Осторожнее, а то Заклинатель Душ начнёт гордиться твоей работой.
Калли обошла парней, подошла к столу и подтянула поближе
— Ты собираешься их пометить? — спросил Дерек.
Калли сдвинула души на центральную полку.
— Нет, я знаю, которые из них — мои.
— Мои? — наверное, изумление отца Генри было оправданным, но сейчас Калли понимала желание Дерека врезать ему.
Она его проигнорировала.
— У вас есть для нас информация, отец Генри?
— Кое-какая, и зови меня Генри. Я оставил воротничок дома, — он по-прежнему был облачен во всё чёрное, но действительно был не при исполнении, насколько это возможно для священника.
— Я показал ему перо, — сказал Дерек.
Калли застыла, и Дерек подвинулся ближе, чтобы положить ладонь на её спину.
— И? — подтолкнула она.
— Это явно один из артефактов Петро, — ответил Генри.
Калли так и не представилось возможности нормально прочесть книгу. Очевидно, Генри это сделал. А Дерек добавил контекста:
— Как и нож.
— Перо и нож, способные собирать души? Эти предметы никак не связаны.
— Не совсем. Святой Петро был монахом, который заботился об изначальном колодце душ в Севилье. Ему поручили придумать способ, как защитить кортеанских конкистадоров, когда они отправились разведывать новый мир.
Калли скрестила руки на груди так, будто это могло отгородить её от странного урока истории.
— Этот нож не был похож на нож конкистадора.
— Нет, это был нож монаха, — объяснил Генри, с каждым словом подаваясь им навстречу. Было явно заметно, что вся эта фигня ему очень нравится. — Святой Петро наделил несколько предметов из монастыря силой, чтобы они помогли защитить исследователей. Если верить его дневнику (а, похоже, ему стоит верить), то эти инструменты позволяли перемещать души.
— И зачем им понадобилось заимствовать души для миссий по разведыванию новых земель? — хороший вопрос, Дерек.
— Завоевание земель — это кровавое дело. Лидеры находили утешение в том, что делали ужасные, но необходимые вещи во имя расширения кортеанской империи. Они ещё не нашли колодец в здешних землях, но, как вы знаете, именно так Джем Сити стал вместилищем кортеанской католической церкви на этом континенте.
Калли не собиралась напоминать этому священнику (брату её бойфренда), что нормальные люди понятия не имели, что колодец душ — это причина, по которой церковь расположилась здесь. Она смутно припоминала истории о том, что здесь конкистадоры нашли спасение, но всегда думала, что они просто оказались в этом месте, когда совсем устали идти.
— Сколько
— Сложно сказать, — Генри, похоже, пребывал в восторге от неизвестности.
Нехватка фактов сейчас не помогала. Последствия того, что Нейт и его команда получили доступ к инструментам для выхватывания душ, были слишком велики, чтобы надеяться на удачу.
— Нам нужно знать, сколько человек может красть души людей, Генри. Сколько человек может заявиться в кафедральный собор и красть из колодца.
Ладонь Дерека начала выписывать маленькие круги на её спине ещё до того, как Калли закончила говорить.
Священник ощетинился.
— Артефакты не дают доступа к колодцу. Мы бы никогда не впустили Нейта. Ты это знаешь.
Конечно, он уже говорил ей об этом. А ещё Калли едва его знала и была почти уверена, что Дерек пообещал дать Генри в нос после этой встречи. Она начинала понимать его порывы.
— В каком смысле артефакты не дают доступа к колодцу? Они же могут извлекать души и помещать их в носителя, разве нет?
— В носителя — да. Но не вытягивать их из колодца, — он говорил таким темпом, будто объяснял прописные истины двухлетке.
Если ему так хочется, она будет расспрашивать, пока не получит что-то полезное.
— Почему нет?
— Я не знаю точно, — признался он, и его покровительственный тон тут же оборвался. — Дневник не объясняет суть механизма, почему один человек одарён полётом, а другие нет
— Полётом? — она не пилот, мать вашу.
— Ты.
Это у священников фишка такая — быть загадочными? Разве они не должны объяснять людям всякое? Священник в церкви, в которую Калли ходила в детстве, любил интерпретировать всё для всех и каждого.
— Прошу прощения?
Генри схватил её за руку и потянул вперёд, пока её запястье не оказалось на всеобщем обозрении. Ночной ястреб изменился. Чёрный контур оставался прежним, но часть белого цвета, переполнившего метку, когда она посещала колодец, так и не ушла. Белизна пересекала горло и окрашивала кончики крыльев.
— Это, — сказал он, — метка ночного ястреба. Лишь те, у кого имеется эта метка, могут прийти к колодцу. Лишь те, кто наделён способностью полёта и могут переправлять души из одного мира в другой, способны носить этот символ.
— Единственные люди в Джем Сити и этом штате, у кого есть ночной ястреб — это ты и Заклинатель Душ. Только вы двое можете прикоснуться к колодцу. Даже если кто-то с артефактами сумеет пробраться к нужному месту, эти инструменты не смогут пройти через завесу. Это если верить Святому Петро, а я ему верю, — Генри положил ладонь на стол. Его дыхание было медленным и ровным. Человек веры в действии.
— Мы тебе верим, — сказал Дерек. Выражение его лица оставалось открытым, и прежде он не был настроен таким образом. Отношения между братьями были натянутыми, но эта ситуация могла выстроить между ними мостик, если Калли и Дерек сумеют сделать так, чтобы проблемы Заклинателя этот мостик не сожгли.