Потерянные души
Шрифт:
Калли прибегла к своему лучшему тону в духе обслуживающего персонала. Это походило на то, будто у неё уже конец смены, но всё же стервозности по минимуму.
— Что вам нужно?
— Заклинатель Душ меня знает.
Вот вам и вежливость.
— Ну и прекрасно.
Примерно через полминуты суровых взглядов от Калли и Дерека женщина сказала:
— Ладно. Я здесь для того, чтобы заложить душу. Надо бабок на выходные, — она содрала коросту с язвочки на руке.
— Ладно. Сколько вам нужно? — Калли несколько раз слышала, как Заклинатель ведёт схожую беседу, и могла хотя бы положить
Заклинатель принимал не слишком много душ. По идее, люди могли заложить ему свою душу в обмен на деньги. Конечно, подвох в том, что он мог сдать их душу напрокат, пока те за ней не вернулись. Так что человек наверняка получал душу, более обременённую грехами. Тот, кто закладывал свою душу, обычно больше беспокоился о следующей дозе, чем о божественных последствиях. Кому какое дело до попадания в Рай, когда можно получить кайф уже сейчас?
— Тыщу.
Калли едва не расхохоталась этой женщине в лицо. Она не могла чувствовать души так, как Заклинатель, но не нужно обладать магическими способностями, чтобы понимать — душа этой женщины такого качества, что сгодится лишь на мутные сделки в подвале.
— Вы готовы расстаться с ней на три месяца?
— Что? Заклинатель Душ такого не спрашивает. Приведи его сюда.
Ладонь Дерека нашла руку Калли под столом. Ладонь была тёплой и мягкой, а её сжатие говорило о том, что впереди ждут хорошие вещи.
— Донна. Мы оба знаем, что Заклинатель не даст тебе больше пяти сотен.
— Она этого не знает, — заговорщический шёпот женщины (Донны) был таким громким, что его, наверное, услышал даже Заклинатель.
— Она знает, — невозмутимо отозвалась Калли.
Донна так надула губы, что те того и гляди были готовы потрескаться.
— Ладно. Сколько ты мне дашь?
Калли обошла прилавок и обнаружила настоящую причину, по которой Заклинатель постоянно жёг благовония. Что бы ни находилось под курткой этой женщины, оно, возможно, давно сдохло. Калли сделала шаг назад, чтобы вдохнуть воздуха, затем скрестила руки на груди. Она притворилась, будто оценивает женщину. Она слышала, как душа женщины просит о помощи (она подозревала, что та обрадуется передышке), но всё, что она могла видеть — это пятно крови на воротнике её кофты, да какую-то тёмную субстанцию, размазанную по её зелёным брюкам-карго. Ни то, ни другое ни черта не говорило ей о душе женщины или её ценности. Обычно в это время она звала Заклинателя Душ, но он просто махал на неё руками и всё равно говорил ей делать всё самой. С таким же успехом можно этого избежать.
— Могу предложить триста баксов за семь дней или четыреста за десять, — звучало реалистично, особенно учитывая то, что женщина явно проделывала это ранее.
Дерек ответил едва-едва заметным кивком. Крошечный узелок беспокойства в её животе унялся. Она ещё не совсем облажалась.
Донна возмущённо фыркнула, но всё это делалось напоказ.
— Десять дней за четыреста баксов?
— Ага. Заклад душ — это не способ заработать на жизнь.
— Я пришла сюда не за твоим осуждением.
Калли едва не расхохоталась. Буквально все приходили сюда, чтобы избежать осуждения. Избегание осуждение — это именно то, что держало бизнес Заклинателя Душ на плаву.
— Ну и прекрасно. Принимаете предложение?
Калли
— Ладно. Давай бабло.
Калли подавила желание сказать этой мадам, что сначала придётся расстаться с душой. Заклинатель Душ проделал бы это со стилем, но она не была настоящим магом душ. Магия, мерцавшая в ней, не полностью принадлежала ей, и Калли едва знала основы того, как с ней управляться. Это и заставило её кивнуть на внутренний офис.
— Ты не мог бы привести его для изъятия? — попросила она Дерека.
Он издал мрачный гортанный звук. Донна подпрыгнула. Калли ответила:
— Спасибо.
Мгновение спустя он вернулся.
— Босс говорит, что ты можешь с этим справиться.
Если бы Калли могла проглотить собственный язык, возможно, она так бы и сделала.
— Ты уверен? — спросила она ради клиентки. Она позволила страху вызвать румянец на её щеках.
Дерек кивнул. Движение было серьёзным. Медленным и понимающим.
У Калли имелось пару месяцев практики по изъятию арендованных душ из носителей, но настоящую душу из человека она вырывала всего один раз. У Нейта. Он пытался убить её, он пытался убить Дерека, он разозлил Заклинателя Душ, и угрозы, сыпавшиеся с его окровавленных губ, подтолкнули Калли к этому. А может, она просто слишком разозлилась, чёрт подери. С тех пор она сто раз думала о той ночи в старом самолётном ангаре, и всё ещё не могла сказать, что заставило её забрать его душу. Но она забрала её, и теперь она хранилась в крошечной склянке в дальнем углу хранилища Заклинателя Душ.
Пальцы начали дрожать и холодеть, но Калли стояла на достаточном расстоянии от Донны, чтобы понимать — её холодило не от прошлого этой женщины, связанного с арендой душ. Это беспокойство. Это сожаление. Это потому, что она повела себя как засранка по отношению к её матери.
Зара.
Калли забрала душу Нейта, а он забрал её мать. Теперь этот мудак пропал, а Калли должна просто… что?… Вырвать душу другого человека, как будто ничего не случилось? Как будто в прошлый раз расплатой за этой не стали пальцы её матери? Как будто она сама не расплачивалась за это по сей день? Непролитые слезы навернулись под её веками. Она заскрежетала зубами и приказала слезам оставаться на прежнем месте.
Калли постаралась сохранять ровный тон, сдержать угрызения совести, царапавшие её горло.
— Сейчас не лучшее время.
Ледяной шторм бушевал в глазах Дерека. Его раздражение на Заклинателя было для неё маяком. Это было её спасением. Это всё, что имелось у неё в данный момент.
Дерек поднял ладонь, чтобы предложить ей пустую склянку. Калли взяла её и сумела не выругаться. Стекло согрело её ладонь. Дымчато-чёрное покрытие привлекало её внимание. Эту штуку можно было назвать просто контейнером только в том случае, если заправку можно назвать всего лишь продуктовым магазинчиком. Эту склянку создали для удерживания душ, отделённых от тела. Другие предметы тоже срабатывали, но её фляжка и эти склянки были одними из лучших вариантов. Если верить Заклинателю Душ, а она ему верила, когда дело касалось магического дерьма.