Потерянное сердце
Шрифт:
Феликс стоял у камина рядом с леди Холт. Он нежно держал хозяйку за обе руки, а та самозабвенно смеялась какой-то его шутке.
— Ах, а вот и моя маленькая кузина! — воскликнул Феликс. — А я-то уже начал бояться, что она выпрыгнула из окна и убежала! Убежала в очередной раз!
— Я не осмелюсь предпринять столь ответственный шаг, не поставив тебя в известность, — парировала Карина, — ведь это именно ты оказался настолько добр, что помог мне сделать это в первый раз!
— Не приходится сомневаться: из Феликса получилась бы превосходная нянька, — заметила леди Холт. В голосе
— Жюли, ты просто безжалостна ко мне! — почти обиженно воскликнул Феликс.
Дама немедленно, без боя, капитулировала.
— Прости же Феликс! Я веду себя нетактично? В таком случае постараюсь впредь быть ласковой и милой — даже несмотря на то, что один лишь взгляд на это ясноглазое дитя заставляет меня ощущать приближение приступа депрессии.
— Ты удивительно, даже чересчур скромна, Жюли, — негромко проворковал Феликс.
В этот момент в гостиную вошел Гарлэнд Холт.
— Обед нас ждет, — громко объявил он от самых дверей.
* * *
Неторопливо, в торжественном молчании, все расселись вокруг стола. Обстановка показалась Карине слишком напыщенной и неоправданно торжественной. Сам стол с массой серебра — канделябрами, вазами с орхидеями, блюдами фруктов — казался почти бесконечным для такой маленькой компании.
То добродушие, которое Гарлэнд проявил совсем недавно, в комнате бабушки, казалось, моментально испарилось, едва лишь он оказался в обществе собственной матери. Он словно застыл: ни в каких разговорах не участвовал, на вопросы отвечал односложно, как будто целиком и полностью сконцентрировавшись на процессе еды.
Леди Холт беседовала исключительно с Феликсом. А тот охотно поддерживал любую тему, рассуждая, как показалось Карине, остроумно и даже очаровательно, ни в малейшей степени не навязывая никому своей точки зрения. Однако очень скоро выяснилось, что Гарлэнд Холт думал совсем иначе. Если хозяин и бросал на гостя быстрый взгляд, то он явно говорил о неодобрении. А каждая из немногих коротких реплик, несомненно, выражала и несогласие с мнением друга леди Холт, и отрицательное отношение к нему самому.
Как же кузен Феликс не боится появляться в этом доме, не переставала удивляться Карина, ведь его здесь с трудом терпят. Не может же он быть настолько толстокожим, чтобы не понимать, как не любит его хозяин, Гарлэнд Холт.
Карина, наблюдая за общением леди Холт и Феликса, никак не могла избавиться о чувства неловкости.
— Завтра ожидается большая компания гостей, — объявила Жюли Холт. — Должен появиться Бернстайн — ты же помнишь, это крупный арт-дилер из Нью-Йорка.
— Ах, моя дорогая! Так зачем же здесь мы, если ожидаются важные гости? — встрепенулся Феликс. — Получается, что мы с Кариной здесь совсем лишние!
— Ну что ты! Разумеется, нет! — воскликнула хозяйка. — Ты же и сам прекрасно знаешь, Феликс, что этот приезд я организовала специально ради тебя. Ты же хотел познакомиться с Бернстайном! Вот он и приезжает, И везет с собой жену, надо признаться,
— Ну, если ты считаешь, что я здесь нужен... — начал Феликс, и Карина тут же ясно поняла, что он ни на минуту не сомневался в том, что останется.
«Необходимо каким-то образом остаться с кузеном наедине, — твердо сказала себе девушка. — Я должна сказать ему, что намерена уехать — даже в том случае, если он сам и останется. Так неловко, так неприятно чувствовать себя нежеланной гостьей, понимать, что ты здесь совсем лишняя».
Девушка погрузилась в свои безрадостные мысли, отстраненно слушая, как Жюли Холт оживленно разглагольствует на всяческие темы. А потом все встали из-за стола и вышли из столовой. Мужчины последовали за дамами, поскольку Гарлэнд Холт не терпящим возражения тоном заявил, что он не пьет портвейн, а если Феликс хочет, то пусть сидит с рюмкой в одиночестве.
— Терпеть не могу, когда мужчины остаются одни в столовой, — поддержала сына леди Холт. — Это совершенно устаревший викторианский обычай, который надо искоренять. Ничего не может быть отвратительнее, чем уходить в гостиную в женской компании и рассуждать о том, как трудно найти хороших слуг, когда из столовой в это время доносятся взрывы хохота!
Небольшая компания перешла в полном составе в гостиную, но очень скоро Гарлэнд заявил, что отправляется к себе, поскольку уже поздно.
— Мне еще предстоит поработать, мама, — коротко пояснил он.
— Конечно, конечно, мой мальчик! Но все-таки не стоит слишком уж переутомляться, помни это!
Она поцеловала сына в щеку, и от внимательного взгляда маленькой гостьи не утаилось, что сын на поцелуй не ответил.
Едва хозяин вышел, девушка тут же поднялась со своего места.
— Вы не будете возражать, если я тоже пойду спать? — вежливо спросила она. — День выдался достаточно утомительным!
— Разумеется, милая! — с готовностью согласилась леди Холт. — Надеюсь, что вы, бедняжка, сможете как следует отдохнуть. Позвоните утром, когда будете готовы к завтраку.
— Так мило... с вашей стороны... принять меня... — с трудом, почему-то заикаясь, пролепетала Карина. — Надеюсь, вас не очень обескуражило мое неожиданное появление.
— Ну что вы, конечно же, нет. — В голосе мадам Карина не могла не почувствовать неискренность.
Медленно, очень медленно поднималась она по лестнице. В комнате ярко горел камин, и девушка в задумчивости уселась возле него. Столько важных вопросов ожидали немедленного решения! Столько проблем стояло на пути! Феликс... леди Холт... Гарлэнд... Все они казались не живыми людьми, а персонажами какой-то странной пьесы. Почти нереальные персонажи, вдруг ворвавшиеся в ее жизнь и так резко ее изменившие. Окажутся ли эти перемены к лучшему или же, наоборот, принесут ей новые унижения и лишения? Карина поняла, что боится этих людей, а особенно Гарлэнда.