Потерянное поколение

Осторожный стук в оконное стекло. В то же мгновение Милочка отодвинула штору и распахнула обе створки окна. Защелки на оконной раме были отодвинуты заранее, и сейчас окно распахнулось легко и бесшумно. На улице, между окном и пушистой в своём пенном цветении черемухой, стояла Эля. На её плече на широком ремне висел большой деревянный ящик. Милочка радостно улыбнулась, влезла на подоконник и легко соскочила с него на улицу.

– Привет, – сказала она. – Я уже заждалась.

– Невиданный случай. Ты проснулась, – ответила Эля. – Куда пойдём?

– Всё равно. Куда хочешь. Можем в посадку за милицией.

Девушки бодро зашагали

между домами. Окно осталось открытым.

Было ровно пять часов утра. Милочка проснулась за десять минут до этого. На цыпочках прошмыгнула в ванную. Плеснула в лицо водой. Мягким полотенцем промокнула воду со щёк. Глядя в в узкое зеркало над раковиной, несколько раз провела расческой по коротким волнистым волосам. Вернувшись в свою комнату, надела пёстрый ситцевый сарафан с открытой спиной. Осторожно, без шума, открыла задвижки на окне, набросила покрывало на кровать и присела на её краешек в ожидании Эли. Предыдущим вечером девушки договорились, что на рассвете пойдут рисовать на природе.

Эля, лучшая подруга Милочки, была студенткой художественного училища. Они были неразлучны с тех пор, как Милочка перешла в новую школу. Получилось так, что Эля стала присматривать за несколько рассеянной Милочкой с момента её появления в школе.

Милочка стояла перед классом в коротком коричневом форменном платье, поверх платья – чёрный форменный фартук. Её взгляд скользил по стенам над головами сидевших за партами учеников. Глаза всех детей были направлены на неё. На их лицах были улыбки, усмешки, ухмылки. Они были вместе, тридцать человек, против одной новенькой. Милочка обвела взглядом стены класса и села на указанное ей учительницей место за второй партой в среднем ряду рядом с ярко-рыжим в веснушках мальчишкой. На перемене к ней подошла высокая худенькая девочка с круглыми чёрными глазами на широком лице. Из-за её спины с одной стороны выглядывало симпатичное румяное личико, густо обрамлённое выбившимися из косы каштановыми кудряшками, из-за другого плеча на Милочку внимательно смотрели серые глаза под соломенной челкой. Мальчишки толпились позади.

– Пошли, – высокая девочка подтолкнула Милочку к двери. – Я – Эля.

После уроков Эля проводила Милочку домой.

– Посмотрю, как ты дорогу переходишь, – сказала она.

С тех пор прошло шесть лет.

Сейчас девушки шагали по направлению к посадке, внимательно поглядывая по сторонам в поисках привлекательной натуры. Это могло быть что угодно: цветок под ногами, фрагмент стены или забора, причудливо окрашенный рассветом, ствол дерева, замысловато изогнувшийся под тяжестью лет. Заметив что-то интересное, они останавливались. Эля снимала с плеча деревянный ящик-этюдник, устанавливала его на алюминиевые выдвижные ножки, прикрученные к крышке. Внутри этюдника были чистые листы бумаги, карандаши, краски, бутылка с водой, всё, что могло понадобиться художнику.

– Не стой без дела. Возьми карандаш и делай наброски, – говорила Эля Милочке.

– Сейчас, – отвечала Милочка, переводя взгляд с неба на землю. – Смотри, вон то облако, как собака, а тень от него на крокодила похожа.

Пока Милочка забавлялась рассматриванием облаков, Эля быстро делала наброски карандашом.

Между тем солнце поднималось всё выше. Становилось жарко.

Милочка покрутилась на месте, заставив взлететь широкую юбку своего сарафана. Полюбовалась своей тенью. Посмотрела на Элю. На Эле была надета ярко-зелёная трикотажная кофточка с широкой чёрной резинкой, плотно обхватывающей тонкую талию, и такая же ярко-зелёная трикотажная юбка, высоко открывающая ноги.

Эля была высокой стройной девушкой. Сочетание узких плеч, маленькой груди, узкой талии и длинных стройных ног с массивными бёдрами делало её привлекательно пикантной, несмотря на то, что она не была красивой. Черты её лица больше подошли бы девушке из Африки, чем жительнице Европы. Лицо было широкое с высокими скулами, широким носом с вывернутыми ноздрями, пышными губами. Глаза – большие, абсолютно круглые и совершенно чёрные, широкие брови скрывались под низкой густой челкой. Лицо обрамлено плотной рамкой тяжёлых чёрных волос.

В отличие от подруги, ничего примечательного не было ни в лице, ни в фигуре Милочки. Всё было на редкость пропорционально и гармонично. Среднего роста, длинные стройные ноги, по возрасту развитая грудь, средней ширины плечи. Был даже небольшой мягкий животик, который Милочка старательно втягивала внутрь к позвоночнику. Изящество её фигуре придавали маленькие ступни ног и узкие кисти рук с длинными тонкими пальцами. Черты её лица, ничем не выдающиеся по отдельности, вместе создавали очаровательную картинку. Темно-каштановые волосы обрамляли лицо мягкими волнами.

Девушки отличались не только внешне. Прямолинейная волевая максималистка Эля и мягкая спокойная Милочка отлично дополняли друг друга. Со стороны могло показаться, что лидером в их дуэте была Эля. Но, в действительности, Эля не делала ничего, предварительно не согласовав с Милочкой, которая обладала хорошей логикой и рациональным мышлением.

Милочка перестала разглядывать облака. Перевела взгляд на лист бумаги, на котором карандашом был изображён изогнутый ствол дерева.

– Хватит на сегодня. Восьмой час уже. Завтра в парк пойдём. Днём, – сказала она.

Минут через двадцать через оставленное открытым окно Милочка вернулась в свою комнату и прилегла на кровать с книжкой. В квартире была тишина. Отец, должно быть, уже ушёл на работу. Ближе к девяти началось движение, захлопали двери.

– Нинка, дай умоюсь быстро. Подожди минуту. Иди, чай поставь, – раздался звонкий мальчишечий голос из коридора.

– Сам поставь, – отозвался низкий женский голос.

Послышалось журчание воды, звяканье посуды на кухне. Потом дважды хлопнула входная дверь.

Милочка, не вставая с постели, стянула с себя сарафан, залезла под одеяло, вытянулась, закрыла глаза и, улыбаясь, заснула. Дневной свет не беспокоил её. Лучи солнца не пробивались сквозь густую листву черёмухи под окном и плотную ткань шторы на окне. Окно оставалось открытым.

Первой вернулась домой Нина. Щелкнул ключ в замке. Входная дверь распахнулась и снова захлопнулась.

– Милаша, ты дома? – крикнула Нина.

Не дожидаясь ответа, она проследовала на кухню. Немедленно оттуда донеслось хлопанье дверцы открываемого холодильника.

Милочка вышла из своей комнаты и прошлёпала босыми ногами по тёплому полу на кухню. Летом все ковры и подстилки в доме снимали, тщательно чистили, сворачивали в рулоны и прятали за дверьми или под кроватями до осени. Так и пыли было меньше, и убирать легче, и ходить по нагретому солнцем деревянному полу приятно.

На кухне Нина стояла между открытым холодильником и раскрытым шкафом для продуктов. Она медленно вытаскивала оттуда то одно, то другое и клала на кухонный стол, стоявший вплотную к батарее отопления под окном между газовой плитой и холодильником. На столе уже лежали помидоры, пол-кочана капусты, перец, лук, замороженная курица. Нина достала из шкафа пакет муки и так же поставила его на стол.