Чтение онлайн

— Руби, — с вселенской тоской и болью поманил её бесплотный голос.

Нет-нет-нет, это не ты. Эфир… сосредоточиться на нём. Иллюзия рвётся на нестыковках, пробелах и неточностях. Не слушать… не верить…

Вскинула руку, сложила из пальцев жест, скрутила спиральный поток, чувствуя натяжение эфира — точь в точь невидимая струна в теле. Струна дрогнула, завибрировала от самого нутра Рубидии через посох к твари. С человеком так нельзя, это опасно и больно, но перед майстерин Гаусс не стоял Эрсин. Нет, сквозь дорогие черты она не видела, но почти ощущала квазиживую массу. Тварь сопротивлялась,

ползла к Рубидии. Ловушка на коже горела, эфир тёк сквозь потеплевший посох.

Первые усики волос коснулись её перчаток в поисках плоти, и Рубидия рванула эфир к себе. Задохнулась на миг ощущением — переполненности-жара-движения-изменения-в-каждой-клетке-тела-руках-лопатках-крыльях — всего на миг.

Крылья… искажённая спина… путь от мозга сквозь позвонки… излом в запястьях и промятые кости…

Металл ловушки почти обжёг кожу, но незримое давление схлынуло. Рубидия осела на пол, сжимая в руках посох, а рядом рухнула куча человеческих волос и плоти. Сердце бешено колотилось где-то в горле, уши заложило, а где-то в спине таяло ощущение фантомных крыльев. От одного взгляда на останки доппельгенгера Рубидия закашлялась, глубоко вдохнула, сдерживая рвотный спазм.

Это всего лишь волосы. Это даже не труп.

Всего пару мгновений алая майстерин позволила себе потратить, чтобы перевести дух, а затем заставила себя подняться на ноги и подойти к обезвреженным волосам, стараясь дышать спокойно и глубоко. Иллюзия рассеялась, и взору Рубидии предстал всего лишь гигантский спутанный клубок волос и сора, в котором тем не менее явно присутствовали относительно свежие фрагменты живой плоти — не то оторванные куски кожи, не то выдранные из мышц волокна человеческого мяса. И вот эта мерзость полезла в её разум, заставив мозг видеть одного из дорогих сердцу людей. Пусть иллюзия и спаяла воспоминания вместе с иными поведенческими представлениями, Рубидия ведь почти попалась. Почти поверила собственным надеждам и нелепым желаниям и лишь чудом выбралась из ловушки.

Дело дрянь. Появление доппельгенгера в поезде, да ещё и на фоне столь развитых эфирных возмущений, казалось дурным знаком. Он ведь уже успел до кого-то добраться в поисках подходящего вместилища для живой эфирной структуры, то ли в поезде, то ли на одной из станций, значит, рос и развивался в течение некоторого времени… или оторвавшийся эфирный сгусток уже был достаточно крупным и сложным в момент отделения. И правда, насколько же велик и сложен был тот сгусток эфира, из которой сформировалась тварь?

Рубидия вновь бросила хмурый взгляд на эфирные наслоения, оценивая их устойчивость, насыщенность эфиром и размеры. Пожалуй, от таких может отделиться даже не сгусток, лишённый внутренней структуры, здесь и сразу целый переусложнившийся фрагмент без особого труда отвалится и начнёт цепляться за любую мало-мальски подходящую органику. А тут такой хороший материал лежит… Нет уж, останки прежнего доппельгенгера необходимо сжечь, но сперва нужно найти Тидесбалу. Процесс отделения эфирных сгустков и их закрепления на носителе длился долго, так что с уничтожением волос вполне можно было повременить. Если же доппельгенгер здесь не один, то Рубидия может лишиться своей лисентирин. Тидесбала точно не заслуживает, чтобы её съел комок волос и грязи, оживлённый паразитическим сгустком эфира.

Сжав в руке

посох, Рубидия сконцентрировалась на эфире и двинулась вперёд. С непривычки ориентироваться лишь на радужно-бесцветное мерцание, что текло через мутный и полупрозрачный мир оказалось непросто, и очень скоро у майстерин заныли виски. Зато теперь она смотрела сквозь иллюзии, порождённые чужеродным воздействием, и видела множество эфирных капель, что растекались по углам и тянулись к любому подходящему носителю, бессильно цеплялись за её сапоги, втягивались в щели и трещинки стен. Сквозь мерцание эфира заметила пульсирующее жемчужное кружево — биение сердца, работа мышц, ток крови в сосудах. Ут-Кызы!

И плотные, неоформленные потоки эфира совсем рядом, уже тянущиеся к живой структуре. Ещё тварь!

Гаусс распахнула тамбурную дверь, чуть не споткнулась о порог, но удержалась на ногах, влетела в узкий проход соседнего вагона, на ходу сложила жест, концентрируя эфир. Движение кисти, удар посохом — эфирный жар прошёл сквозь металл. Запахло палёными волосами, доппельгенгер извернулся, отдёрнул подпаленную часть тела от посоха, словно щупальца. Девичий визг зазвенел в ушах — похоже, доппельгенгер утратил контроль над иллюзией, и Тидесбала тоже увидела истинный облик твари. Юлчы заметалась, замахала руками, отрывая от себя вцепившиеся волосы, и отвлекла доппельгенгера от Рубидии.

Майстерин вновь замахнулась, пригвоздила клубок волос к полу, потянула эфир на себя. В этот раз было проще, доппельгенгер был моложе, слабее и меньше. Эфир из его структуры тёк через посох и руки Рубидии с меньшим сопротивлением, даже успевал растворяться в теле, пусть не полностью, но всё равно облегчая ей работу. От этого потока кровь не вскипала, а кости и суставы не ломались, точно пытаясь изменить форму и вместить в себя весь избыточный эфир. Жаль только камень-накопитель в ловушке достиг предельной ёмкости.

Когда спутанный комок волос безвольно рассыпался по полу, Рубидия опёрлась на посох и оглянулась на лисентирин, которая сперва отшатнулась от её взгляда и попытки улыбнуться — видимо, ободряющая улыбка в этот раз получилась у майстерин не лучше, чем у Эрсина, — а затем виновато отвела взгляд и спросила:

— М-майстерин, вы сейчас настоящая?

И столько скрываемой внутренней дрожи, страха и надежды слышались в её голосе, что Рубидия сама чуть было не вздрогнула от осознания, что же именно должна в этот миг ощущать Тидесбала. Боль в исцарапанных доппельгенгером почти пунцовых щеках, которые девушка попыталась прикрыть нервно позвякивающими косичками — сущий пустяк по сравнению с ужасом осознания, какой опасности ей удалось избежать. И стыдом, да, кажется, лисентирин действительно стыдилась своей слабости перед наставницей. Вечно упрямая, безбашенная, яркая, уверенная в себе Тидесбала будто сжалась в комочек, и алая майстерин осторожно протянула руку и погладила её по плечу.

— Ут-Кызы, всё в порядке. Всё хорошо, — Какое счастье, что подопечная не отстранилась, позволила коснуться своего хрупкого острого плеча в момент собственной уязвимости! Главное, чтобы не стала теперь закрываться и прятать свой страх от себя самой, чтобы признала его и смогла отпустить.

— Чеч… — то ли всхлипнула, то ли буркнула та в ответ.

— Что? — переспросила Рубидия, мягко обняв Тидесбалу.

— Волосы, говорю, — с обидой пробормотала та. — Всего лишь волосы…