Потерянная
Шрифт:
Я снова посмотрела на мужа, внимательно разглядывая прекрасное лицо. Какой же он красивый. Всё в нём для меня было идеалом мужчины.
Всё-всё. И длинные пушистые ресницы. И лёгкая небритость на его щеках, которая зачастую колола мои губы и щёки. Сильные руки, в объятиях которых находиться было волшебно. Мои любимые губы, которые хотелось целовать буквально каждую секунду. Абсолютно всё!
В кроватке захныкала Машенька, и тут же Глеб распахнул тёмные как ночь глаза. До сих пор чуткий сон оставался одним из главных его оружий. Всё
— Всё хорошо, — протянув руку, я коснулась напряжённой шеи мужа, который внимательным взглядом просканировал палату на предмет возможной угрозы, — Она просто проголодалась. Мы здесь одни.
Кажется, последняя капля сна спала и Глеб наконец-то понял, что рядом нет ничего опасного. Его взгляд смягчился, и он повернулся ко мне уже улыбаясь.
— Дашь мне ее? — отразила я нежную улыбку и кивнула на колыбельку дочери, где малышка продолжала кряхтеть, периодически пытаясь начать плакать.
— Конечно, — встав на ноги, Глеб быстро поцеловал меня висок и склонился над кроваткой Маруси, — Ну что ты, принцесса?
Он с такой аккуратностью взял малышку на руки и так трепетно прижал к себе, что внутри меня всё затрепетало. Не описать словами насколько это было необычайно дорого для меня.
Высокий, подкаченный, крепкий мужчина и он с такой нежностью смотрел на ребёнка в своих руках..!
Моя семья...
— Иди скорее к маме, — Глеб подошёл ближе ко мне и без особого рвения положил ребёнка на мою грудь, — Лиз, как так? Как вообще такое возможно?
— О чём ты? — я приложила дочь к груди и переключала внимание на мужа, который сел на край кровати и теперь не отводил глаз от малютки в моих руках.
— Мне просто не верится, — признался муж, разглядывая нашу дочь с неподдельным интересом будто что-то удивительное, — Ещё вчера её не было на этом свете... Ещё вчера в моей голове была мысль о том как поменяется наша жизнь, когда она появится...
— А теперь? Что теперь в твоей голове, мой любимый Паскаль? — я внимательно смотрела на парня, которого не так давно считала легкомысленным и несерьезным, пытаясь уловить его истинные эмоции.
— А теперь я не понимаю, как мы жили без неё, — озадаченный взгляд тёмный глаз обратился ко мне и столько в неё было растерянности и искреннего удивления, что я тихо засмеялась.
— Если честно я тебя понимаю. Сама нахожусь в таком же смятении. Ощущение, что до неё вообще не было другой жизни, хотя она была только вчера, эта самая другая жизнь.
— Это точно, — Глеб максимально осторожно погладил ладонь по головке Марусю, с любовью наблюдая как дочь причмокивает губками, — Лиз, я не представляю чтобы я делал, если бы не смог вернуть тебя.
Глеб посмотрел на меня и в его глазах отразилась необъятная тоска. Только вот причин для нее уже давным-давно не было.
— Эй. Ты чего? — я подалась чуть-чуть
— Не знаю. Просто, наверное, до сих пор ощущаю вину, — перехватив мою руку, Глеб прижал ладонь к своим губам.
— Ты любишь нас?
— Больше жизни, — смотря прямо мне в глаза, уверенно ответил муж.
— Нас обеих?
— Прости ангелочек, — Глеб опустил голову, а потом посмотрел на Марусю, а у меня за эту пару секунд земля ушла из-под ног, — Но кажется, что её даже сильнее, чем тебя.
— Тогда не думай ни о чём плохом, — быстро успокоилась я, окончательно осознав, что Глеб от нас не откажется, — Мы есть друг у друга и менять этого не планируем. И уезжать нам никуда не нужно. Хочу чтобы наша дочь росла в кругу семьи.
Ответить мне Глеб уже не успел. В дверь постучали, и не дожидаясь ответа, в палату заглянула Зоя.
— К вам можно? — сестра говорила тихо, похоже не понимая как правильно себя вести.
— Только если очень тихо. Машенька кажется снова уснула, — я отстранила дочку от груди и покрепче запахнула полы больничного халата.
Как оказалось очень вовремя. Сестра была не одна. Следом вошли Кира с Максимом и наш папа.
— Как вы назвали мою внучку? — отец остановился в дверях и непонимающе посмотрел сначала на меня, а потом на Глеба, — Я правильно расслышал?
— Нашу дочь зовут Мария, — вместо меня ответил муж, хотя и вопрос не был адресован именно мне.
Да и вообще не до разговоров мне было. Внезапно я ощутила себя львицей. Кира и Зоя с обеих сторон пытались взглянуть на мою дочь, потрогать её. А внутри меня бушевал шторм. Моя! Не отдам! И только пусть, хоть кто-то, хоть как-то, пусть не специально или неосознанно, но обидит мою дочь, и я растерзаю этого кого-то на месте! Даже не обратила особого внимания на то, что папа ласково поцеловал меня и поздравил с рождением Машеньки.
— Дашь мне подержать ее? — Зоя с неподдельным интересом разглядывала Марусю и уже даже было протянула к ней руки.
Ага сейчас! Я покрепче прижала дочь к себе.
— Она спит, Зоя, — хмуро буркнула я, не желая расставаться с малышкой ни на секунду.
Я и сама не успела насладиться новым статусом, а тут понимаете ли налетели со всех сторон... Своих себе родите и держите сколько влезет!
В итоге дочь я доверила лишь одному человеку и этим человеком стал папа. Уж кто-кто, а он точно знал как обращаться с детьми и знал это явно получше нашего. Папа никогда не был из тех отцов, которые только обеспечивают своих детей и изредка поучают. Нет. Он всегда искренне интересовался нами. Играл, заботился, проводил с нами всё своё свободное время. С самого раннего детства. Поэтому папе Машеньку я готова была доверить... Под моим присмотром... Под моим очень пристальным вниманием...