Потерянная ведьма
Шрифт:
— Какая-то странная смесь, — отмахнулся Адриан. — Как это может быть одновременно обжигающе горячим и ледяным?
— Ты когда-нибудь был на улице при температуре минус 40–80 градусов? — надменно смотря на него спросил Альбус.
— Нет, и тебе не советую, — ответил Адриан, продолжая пристально смотреть на город.
— Позволь объяснить, — не унимался черт. — Слышал о ледяном ожоге? Такое случается при воздействии экстремально низких температур, например, от контакта с очень холодными жидкостями или предметами. Это может произойти при температуре от -40 °C и ниже, когда вода в клетках кожи замерзает, и ее кристаллы повреждают дерму. Моя кровь, как сухой лед — минус 109,3
— Биология, буква «Б», — сказала я с улыбкой. — В школе плохо учился?
Адриан фыркнул и отвел взгляд, но вскоре снова повернулся, указывая на Альбуса:
— Не укладывается в голове, как у тебя это все циркулирует. Химия, буква «Х».
Альбус усмехнулся на слова Адриана.
— Моя анатомия отличается от человеческой, — пояснил он, пожав плечами. — У меня нет надобности в циркуляции крови, как у вас. Это больше похоже на магический поток энергии, чем на биологический процесс. Мы магические существа, а не просто биологические организмы.
Слушая их спор, я решила вмешаться и сменить тему.
— Хватит перепираться, у нас есть более важные задачи, — сказала я, привлекая их внимание. — Нужно сосредоточиться на Жемчужине Времени и как всех искателей опередить. А вдруг Лиза ее уже нашла?
Альбус кивнул, соглашаясь. Адриан, оставшись задумчивым, решил не добавлять ничего.
— Нет смысла спешить, — вдруг сказал он, спустя минут пять. — Вход становится активным только в определенное время, и это произойдет завтра.
— Но как узнать, когда наступит это время? Здесь ведь всегда сумерки или ночь, — поинтересовался Альбус.
— Ты, и не в курсе? — с усмешкой ответил Адриан. — Магическое существо! А?
Альбус опустил голову, снова понимая, что Адриан его обыгрывает.
— Ну, я… имел в виду, зачем им вообще нужен какой-то график при постоянной темноте, — пробормотал Альбус, нахмурившись.
— Разделение времени даже в вечной ночи позволяет им планировать свою деятельность. Каждый город имеет звуковой сигнал для удобства гостей или приезжих, но у вампиров есть магические часы. А еще с их острым зрением и знаниями астрономии, они могут определять время по звездам. Со временем у них развивается естественный внутренний ритм, который помогает чувствовать смену времени. Как у нас биологические часы, адаптированные к постоянным условиям.
Я внимательно смотрела на Адриана, вспоминая все, что он рассказывал о своем прошлом. Он слишком хорошо знал мир вампиров лучше, чем Альбус, который тут бывал не раз и я, изучая в книгах посредственно так как не было необходимости детально. Значит эти знания ему кто-то вбивал и не просто так! Было очевидно, что его связывало с этим миром что-то тяжелое или болезненное.
— Хм, разве это не то место, где ты провел свое детство? — задумчиво спросила я. — В той черной клетке до шести лет?
Альбус посмотрел на Адриана с интересом и добавил:
— Теперь понятно, откуда у тебя такие познания о мире вампиров. Хотя я тоже часто бывал здесь в детстве, но мне нафиг не нужны были эти тонкости.
— Да, это правда, — с грустью подтвердил Адриан. — Я провел детство в городе Мору до двенадцати лет, прежде чем переехать к отцу в мир Вешна. Сначала я был в клетке, каждый день плакал и звал папу. Потом, благодаря зелью, изменяющему внешность и нутро человека, стал жить среди них и учиться в школе. У меня даже были друзья, но, когда они узнали, кто я, чуть не съели меня. Этого я никому не пожелаю.
— От этого мурашки по коже, — вздрогнул черт.
—
— Я папино золотце и единственный в своем роде, рожденный от снежной королевы, — гордо заявил Альбус.
— Ну не привирай, — добавила я. — Твой папа — еще тот хитрец, придумал сказку и использует ее перед сородичами. Он отдал тебя моей маме, потому что ты был особенным и слишком милым. Она сказала, что добро нельзя искоренить, и забрала тебя к нам в клан, так мы и подружились.
— Папаня меня любит таким, какой я есть, — буркнул Альбус.
— Любит, я знаю! И даже обожает тебя, потому что, по сути, сам такой — ну где-то очень глубоко внутри. Но он всегда хотел видеть в тебе воплощение своих амбиций и планов, — мягко добавила я, стараясь не задеть чувства Альбуса. — И это не так плохо, ведь благодаря его решениям ты стал тем, кем являешься сейчас. А он с твоими братьями в недрах земли занимается черной работой.
Альбус, хотя и продолжал притворно ворчать, не мог скрыть теплой улыбки. Он знал, что, несмотря на все странности своего происхождения, его окружали те, кто действительно о нем заботился.
— Давайте пока отложим разговоры о семье, — предложил Адриан, пытаясь сосредоточить всех на текущих задачах. — Нам нужно подумать, что делать дальше.
— И что же, великий мудрец, когда наступит завтра? — язвительно спросил Альбус, которому приятнее было вспоминать о своем детстве, чем Адриану.
— В этом городе есть звуковые и визуальные ориентиры, — незамедлительно ответил Адриан. — Сейчас вечер, потому что луна фиолетовая. Ночью она станет белой, к утру приобретает синий оттенок, а днем — серая. Флаги тоже отображают эти цвета.
— Знаток, — заметил Альбус, кивнув.
— А тут вообще не бывает солнца? — спросила я.
— В мире вампиров? Ах, глупышка. Здесь вечная луна, меняющая свои оттенки, — ответил Адриан и добавил: — Сейчас наша задача с тобой, Агата, состоит в создании зелья и разработке заклинания для активизации.
Глава 15
Почти до самого рассвета, до синей луны, мы с Адрианом пытались разобраться с заклинанием, пока Альбус сладко спал в палетке. Нам никак не удавалось найти необходимые ингредиенты для задуманного перевоплощения. Мы варили зелье в разных вариациях, но результата не было. Адриан попробовал на себе все возможные первые пробы: он становился камнем, деревом, скелетом, орком и даже мертвым телом, но не ожившим мертвецом. А нам нужен был эффект превращения в ходячего трупа. Не просто иллюзия, как с заклинанием «личина», а настоящая трансформация нашего тела. Однако ингредиенты из книг, наши догадки и эксперименты не давали результата. Я вспомнила, как когда-то годами трудилась над созданием зелья и заклинания для телепортации в определенное место, поэтому понимала, что за одну ночь, даже с проверенными методами, мы не управимся. Слишком много факторов влияет: время сбора трав, температура нагрева, направление ветра, происхождение ингредиентов, даже окружение растения, будь то дуб или береза. Очень много нюансов. Мы это осознали, хоть и поздно, и плюс в этом мире действовала особая магия, связанная с ночью. Заклинание касалось существа, которое было ни живым, ни мертвым. Нам нужно было стать вампирами в прямом смысле: с сердцем, но без сердцебиения. Но из-за уникальных магических правил этого мира наши привычные методы не работали. Мы пытались адаптировать заклинание, используя ночную энергию, да хоть какую-нибудь, но безрезультатно. Здесь энергия была «мертвой», а в наших мирах она «живая».