Чтение онлайн

Кроме жертвенных алтарей, в заупокойном храме были также кладовые, передние комнаты и стояли группы статуй. Многие лучшие образцы египетской скульптуры найдены именно в таких храмах при пирамидах.

Заупокойный храм Джосера расположен над входом в пирамиду. Поэтому когда мы нашли к северу от нашей пирамиды развалины сооружения, по всей видимости руины заупокойного храма, я прежде всего, разумеется, начал искать вход в подземелье. Однако поиски оказались безрезультатными. Тогда я передвинул раскопки еще дальше на север, продолжая держаться центральной оси пирамиды. Здесь в песке было какое-то странное углубление. Оно имело форму полумесяца, и, глядя на него, вполне можно было предположить, что под

ним и находится подземелье.

На это же указывала еще одна многозначительная деталь. Со всех сторон вокруг пирамиды сохранились квадратные насыпи, оставшиеся после разборки пирамиды на камень, а здесь между насыпями был просвет. Это побудило меня начать в углублении сплошные раскопки, и вот 2 февраля 1954 года на расстоянии примерно двадцати трех метров от северной стороны пирамиды мои рабочие натолкнулись на угол стены внешнего входа. Оказалось, что он представляет собой длинную, открытую, высеченную в скальном грунте траншею, верхняя часть которой защищена массивными подпорными стенами.

И я, и мои рабочие были глубоко взволнованы. По мере того как мы углублялись в песок, перед нами открывались все новые метры траншеи. Было очевидно, что мы приближаемся к входу в подземную часть пирамиды. Всех волновал один и тот же вопрос: "Что мы найдем? Нетронутый вход или нору, сквозь которую грабители могил уже проникли в пирамиду раньше нас?" Этот вопрос обычно терзает всех археологов, работающих в Египте.

Люди, незнакомые с нашей работой, порой смотрят на нее, как на своего рода святотатство. Горькая истина заключается в том, что сами древние египтяне были гораздо более ловкими грабителями могил, чем современные археологи, и уж во всяком случае неизмеримо более безжалостными. Прочитайте отчеты о раскопках в Египте за прошлое столетие! В них снова и снова повторяется горестная фраза: "но, увы, гробница оказалась разграбленной еще в древности".

Из всех гробниц фараонов в Долине Царей под Луксором лишь одна гробница Тутанхамона была найдена почти нетронутой, но и в ней успели побывать грабители. К счастью, им что-то помешало, и они не успели довести свое дело до конца: гробница была ограблена лишь частично.

Что же касается пирамид, то среди них нет ни одной, которая не была бы начисто опустошена еще несколько тысячелетий назад. И объясняется это очень просто. Обычай хоронить фараонов в золотых гробах с золотыми украшениями и драгоценной погребальной утварью был слишком большим соблазном даже для египтян, которые сами этого обычая придерживались.

"Должно быть, было время, когда здесь (в гробницах) хранилось больше сокровищ - и в виде драгоценных слитков, и в виде изделий искусных мастеров, чем в каком-либо другом месте на земле. Однако весьма маловероятно, чтобы эти сокровища лежали там долго. Даже богатства одной и той же династии вряд ли хранились в этих тайниках дольше, чем несколько лет... Все ухищрения оказывались тщетными: гигантские пирамиды Древнего Царства и сложные ходы-ловушки скромных пирамид Среднего Царства были одинаково бессильны перед наследственным искусством египетских грабителей могил" [I. Baikie. Egyptian Antiquities of Nile Valley, London, 1932, p. 466.].

Это были поистине отчаянные люди. Леонард Котрелл живо описывает, какие ужасы приходилось переживать тем, кто в своей дерзости осмеливался проникнуть в усыпальницу фараона.

Те, кому довелось побывать в погребальных покоях египетских фараонов, помнят чувство благоговения, которое они вызывают даже у самых хладнокровных современных туристов. Представьте же, что должны были испытывать Амснофер и его семь товарищей! [Аменофер и его семь товарищей- грабители могил в Фиванском некрополе. До нас дошел отчет об их процессе.]. Они боялись не только ужасной казни, ожидавшей их в случае поимки,-еще

больше их страшил гнев фараона, гробницу которого они оскверняли. Ибо для них он был богом! Трепещущий отблеск факелов освещал начертанные и высеченные на стенах фигуры обитателей подземного царства и ужасных богов, хранителей и защитников фараона. Наверное, пришельцы долго колебались, пока не преодолели ужаса, пока алчность и отчаяние не толкнули их вперед и смельчаки не увлекли за собой малодушных. Затем... зазвенели удары молотов по меди, распахнулся саркофаг, полетели обломки тройного гроба и затрещали разрываемые погребальные пелены. И, наконец, когда воры поползли назад сквозь свою нору, унося золотые и серебряные украшения, сорванные с царственного тела, дым и пламя охватили подожженную мумию, покрывая копотью священные надписи на стенах..." [L. Cottrell. The lost pharaons, London, .1950.].

А что если и нашу пирамиду постигла подобная же участь? Об этом мы думали все, пока прорывались ко дну траншеи, стараясь поскорей отыскать вход в подземелье.

Оказалось, что подступы к нему преграждены толстыми слоями каменной кладки, а промежутки между ними завалены отдельными камнями. По мере продвижения на юг траншея становилась все глубже и, наконец, уперлась в скалу, в которой было высечено входное отверстие шириной в 1,93 метра и высотой в 2,34 метра. К нашему величайшему облегчению, мы увидели, что вход замурован и что каменная кладка совершенно не тронута.

Эта каменная кладка не только закрывала наглухо вход в подземелье, но, как обнаружилось позднее, заполняла также значительную часть находящегося за ней внутреннего коридора. Она состояла из двух частей. Левая ее сторона была сложена из обтесанных правильных блоков, а праваяиз необработанных глыб.

Тот факт, что кладка оказалась абсолютно целой, как будто бы свидетельствовал о том, что владелец недостроенной ступенчатой пирамиды был погребен в ее подземной части. Я, кроме того, придумал целую теорию относительно двойного типа кладки, закрывавшей вход. Впоследствии мне пришлось от нее отказаться, но тогда я записал:

"Можно предположить, что левая часть входа, а также соответствующая сторона внутреннего коридора были замурованы еще до смерти владельца пирамиды, а справа был оставлен свободный проход, чтобы через него можно было внести мумию в день погребения. После погребения правая сторона была замурована в свою очередь".

9 марта 1954 года в присутствии министра образования Аббаса Аммара, генерального директора Департамента древностей Мустафы Амера и других официальных лиц мы вскрыли пирамиду. В этот день здесь собралось множество представителей египетской и заграничной печати, включая корреспондентов с Ближнего Востока, из Европы, Америки и даже из Бразилии и Аргентины, множество фотографов, и, наконец, представителей американских и европейских радиокомпаний. Вот в каких условиях приходится иной раз работать современному археологу!

Министр сам сделал ломом первый пролом в стене, закрывающей вход. Затем Хофни, Гуссейн и другие мои рабочие расширили отверстие и обрушили вниз правый верхний угол кладки. Один за другим мы полезли вверх по камням, пригибая головы, чтобы не разбить их о каменную кровлю. Взобравшись на кладку при входе, мы спрыгнули вниз в открывшийся за ней коридор. Мы находились в высокой, высеченной в сплошной скале галерее, полого уходившей в глубину.

Наши рабочие принесли портативные ацетиленовые фонари, и при их свете мы двинулись вперед. Нам удалось так пройти метров двадцать. Министр и прочие официальные лица почти бежали впереди, стремясь поскорее проникнуть в тайну пирамиды. Внезапно всем пришлось остановиться. Гора камня и щебня заполняла галерею от пола до самого потолка, делая на время невозможным дальнейшее продвижение.