Чтение онлайн

— Потрясающе! — заключила Кира. — Ты все-таки, Маргоша, просто создана быть вожделенной моделью для любого художника. Ну, приступим! Тебе удобно?

Маргарита кивнула и, расслабившись, прикрыла глаза. Кира работала, что-то рассказывала, и поначалу Марго даже что-то отвечала, а потом словно затерялась во времени и пространстве и очнулась в туманной дымке раннего утра, окутывающей песчаный пляж неподалеку от Ираклиона. Она не спала, просто дремала, отдавшись во власть видения, пребывала в мире древнего Крита, где когда-то испытала ни с чем не сравнимое счастье. И рядом с ней был ее Дионис, Денис… Его обнаженное тело с прилипшими песчинками, пахнущее морем, его губы, которые впитали смоляной аромат розового вина «Retsina», его руки, скользящие в фиалковой античной воде, ласково омывающей

их жаждущие соединения тела. Вода струилась между ее ног, пальцы ее пьяного от виноградной лозы и страсти молодого бога играли рыжими завитками в низу ее живота, проникали в скользкий перламутр плоти, заставляя то приближаться, то отдаляться. Он терялся в поисках жемчужины, и находил ее, и легко касался, вызывая прилив бешеной энергии, заставляющей Марго обхватывать его твердый жезл и притягивать к себе, предвкушая полное слияние в теплом течении Эгейского моря. В небо взмывал бешеный горячий Гелеос — Солнце, наказавшее непокорного Икара, рискнувшего взмыть в эту непостижимую синеву и рухнуть с высоты с опаленными крыльями за спиной. «Он погиб от наказанной гордыни, — говорил Денис, — его просто развеяли по ветру, и он никогда больше не смог собраться. Мне это не нравится. Знаешь, если уж спалить себя до пепла добровольно, нужно твердо знать, что восстанешь. Как Феникс. Мне нравится Феникс. Всегда возрождающаяся птица, еще более гордая, чем Икар…» Она смеялась, истинная вакханка с растрепанной гривой, куда были вплетены листья, и она играла с его могущественным жезлом — тирсом, увитым плющом. «Retsina» в оплетенных бутылках лилась рекой, а они все больше и больше пьянели, не обращая внимания на яростно разгоравшееся на горизонте светило, жалящее их то напряженные, то полностью расслабленные тела… Ей было жарко. Очень жарко…

— Маргоша! Эй! Ты сейчас свалишься! — услышала она предостерегающий голос Киры, доносящийся из далекой от ее грез реальности.

— Жарко, — прошептала она сухими губами, — и пить хочется.

— Сейчас я уберу пару обогревателей, а то ты поджаришься, еще и этот софит. Вставай, я почти закончила, осталось чуть-чуть, но я тебя больше мучить не буду.

— Я совсем не мучилась. — Марго поднялась со своего ложа. — Мне снилось что-то очень приятное. Крит, и пляж, и Денис. — Она откинула со лба волосы и повторила: — Пить хочется.

— У меня «Evian» и апельсиновый сок. Тебе что? Пойду, на всякий случай захвачу и то и другое. Одевайся, ты там разгорячилась, а в мастерской вообще-то не так уж и с жарко.

Кира ушла за налитками, а Маргарита лениво принялась натягивать на себя одежду. Все ее сковывало, мешало, и так хотелось вновь окунуться в волшебный мир, который был для нее навсегда потерян. И она потеряна для этого мира. Навсегда.

— Слушай, мы с тобой не так уж давно дружим, пару лет? Да? — Кира протирала салфеткой высокие стаканы с тяжелым дном, которые достала из узкой длинной горки, своей гордости, настоящего «Чиппендейла». На столе стояли пакет сока и бутылка минералки. Марго сглотнула. Взяла стакан и налила себе «Evian».

— Да. С тех пор как я впала в этот жуткий депресняк. Мы же познакомились в приемной психоаналитика, разве не помнишь?

— А как же! Наш потрясающий Андрей Николаевич! Мне он здорово помог, хотя и стоил дорого.

— Да. А мне посоветовал написать все как было, и вот получилась книга. Артем говорит, что ею заинтересовался этот твой крутой парень из «Альтера-пресс». Вот совпадение? Да?

— Фантастика! Ладно, фиг с ним, с Артемом и с этим неведомым пока ни тебе, ни мне Романом. Скажи, я ведь не знала твоего Дениса, он что, действительно был так великолепен, как ты пишешь в своем романе? Таких, подруга моя, по-моему, вообще не бывает.

— Еще как бывает. Он даже лучше. Но мне следует все-таки потихоньку оставить его в прошлом. Знаешь, Андрей Николаевич предлагал все написать, чтобы избавить меня от воспоминаний, поставить точку в книге и в той жизни. Она ведь иллюзорна.

— Получилось?

— Не очень. Конечно, не так больно, но я чувствую себя иногда совершенно опустошенной.

— И, конечно, Темочка не может вытеснить твоего Диониса? Заполнить пустоту. Бедная ты моя нимфа. И зачем он тогда поехал в эту кошмарную

Боснию?

— Он был репортер, журналист. Мне это понятно. Папа всю жизнь разъезжал по свету, был в самых горячих точках, но вот, завязал с этим. Хорошо, что уцелел! А Денис пропал. Просто исчез. И все.

— Неужели ты ничего до сих пор не знаешь о нем?

— Ничего. Никаких сведений. Тишина. Я сначала, как ты знаешь, надеялась, потом злилась, а потом…

— Впала в длительную депрессию. Знаю. — Кира протянула руку и погладила подругу по нежной побледневшей щеке. — Давай больше не говорить об этом? Ладно? Сменим тему.

— Сменим, — кивнула Маргарита.

— Поговорим о нашем, о женском.

— О тряпках! — Марго рассмеялась.

— Ага. У тебя просто потрясающее белье. И еще более потрясающий кулон. Да! Я тебе еще не показала свое новое приобретение. Только не знаю, куда надеть.

Кира вытащила из шкафа невообразимый атласный жакет с отделкой из тюля.

— «Kelvin Klain»! — сказала она. — И зачем я его купила? Отвалила не так уж много, распродажа была, но все равно. У меня, знаешь ли, задвиги бывают.

— Да уж, как с теми парчовыми сапогами от «Pollini». Но этот жакетик не такой уж вопиющий. Добавь черные брюки попроще и иди куда хочешь.

— Ты думаешь? А у меня нет таких брюк! О! Это повод смотаться в магазин. Сейчас конец февраля, как раз много разного и замечательного можно отхватить на распродажах. Или ты такие мероприятия игнорируешь?

— Перестань. Ничего я не игнорирую. Предлагаю тебе дальний путь в «Marc O’Polo». Ты ведь на машине?

— А как же! Я только переоденусь и как следует руки отмою. А потом где-нибудь перекусим. Идет?

— Отлично.

Это было то, что нужно. Хотя Кира и ругала всю дорогу неизменные пробки, зазевавшихся «козлов водил», ГИБДД и некстати принявшийся со страшной силой сыпаться с низкого серого неба снег, мокрый, мелкий и колючий. Однако ничто не испортило, как ни странно, их настроения. Тем более что вылазка удалась. Кира не только отхватила идеально сидевшие на ней черные брюки, но и добавила к ним пару блузок и пиджак. Марго выудила тонкий кашемировый свитер с глубоким вырезом, придавший ее формам еще более соблазнительный вид. А потом, сгрузив пакеты в машину, подруги отвели душу в суши-баре. Кира обожала морепродукты, и тут Маргарите, предпочитающей всем этим креветкам, тунцам и осьминогам хороший кусок мяса с кровью, пришлось пожертвовать собой. Но она об этом не пожалела. В конце концов, иногда нужно устраивать разгрузочный день, а пара или тройка роллов ей не повредят.

Домой она вернулась затемно и в нетерпении кинулась в ванную, где, побросав на пол одежду, окунулась в воду с жасминовой солью. А потом позвонил Артем, чтобы напомнить ей о предстоящем важном, с его точки зрения, мероприятии. Он намекнул, что хотел бы приехать, но Маргарита решительно отвергла его притязания. Она устала и хотела как следует выспаться, чтобы выглядеть, как говорит Кира, «на миллион евро». Утром она зайдет в соседний салон красоты, понежится под опытными руками массажиста, может быть, сделает какое-нибудь новомодное обертывание, обязательно маску, и еще нужно слегка подровнять волосы, а еще привести в идеальный вид ногти на руках и сделать педикюр, а еще… Перед ее глазами замелькали варианты одежды, которую она предполагала надеть на презентацию. Мысленно Марго прикидывала, какая и к чему подойдет бижутерия. Может быть, что-нибудь самое простое, но дорогое? Или что-нибудь совсем вычурное, нарочитое? Перебирая в уме варианты, Маргарита успокаивалась, и ее переставали мучить непрошеные видения прошлого. Так было и на сей раз. Удачный шопинг, общение с подругой и предвкушение выхода в свет как нельзя лучше подняли ей настроение. Она даже сама себе удивилась. Почему-то ей ужасно важно было это мероприятие, и вовсе не потому, что там ей предстояло познакомиться с потенциальным издателем ее книги. Но почему? Она и сама не знала, но все ее существо вдруг стало петь, петь, как когда-то, и эта музыка души, она прекрасно понимала, не имеет никакого отношения ни к Артему, ни к ее карьере. Она просто есть, и все. И Маргарита отдалась на волю давно забытой, ничем не омраченной радости, природу которой совершенно не хотела разгадывать.