Потерянная душа
Шрифт:
Ведьма открыла темные глаза и тут же поморщилась от ударившего в лицо света.
– Лежать, – скомандовала Джейн.
Глаза Аннетт превратились в щелки, но особого выбора у нее все равно не было. Джейн преувеличенно тщательно смахнула с ее лица щебень и штукатурку, на самом деле лихорадочно размышляя, что делать дальше. Она не могла убить Аннетт вот так, с холодной головой, даже если та более чем этого заслуживала. С другой стороны, оставить ее в живых было верхом идиотизма. Внезапно один из булыжников откатился в сторону, и пальцы Джейн коснулись гладкого
– Не думай, я не собираюсь выкапывать тебя целиком, – буднично заявила она Аннетт. – Возможно, у тебя переломы, и я сделаю только хуже. К тому же ты не вызываешь у меня ни малейшей симпатии. Нет, я позвоню 911, сообщу им твое точное местонахождение и исчезну. Но я уже дважды оставляю тебя в живых, и на этот раз ты сделаешь кое-что взамен.
Джейн стряхнула с атаме последний слой пыли. Зеркальное лезвие алчно блеснуло в лунном свете, и выгравированные на нем письмена словно ожили. Может, это он и есть. Кинжал, в котором Амбика передала силу Хасине – и которым она заколола Амунет.
Аннетт напряженно следила за атаме.
– Дай догадаюсь, – прошептала она, и Джейн поняла, что даже эти два слова стоили ей невероятных усилий.
– Именно, – почти весело кивнула девушка. – Ты прямо сейчас отдашь мне свое последнее дыхание ведьмы, и я заберу этот милый маленький ножик. На этом наши дела будут закончены, – и Джейн направила атаме на горло Аннетт, где явственно билась синеватая жилка. – Конечно, есть и другие варианты, но мне хотелось бы разойтись с миром. Думаю, излишне говорить, что если ты не проявишь благоразумие, я прирежу тебя, как вшивую дворнягу. Здесь и сейчас.
Аннетт колебалась на секунду дольше, чем ожидала Джейн. Наконец она слабо кивнула.
– Подержи его, – прохрипела она и упрямо вскинула квадратную челюсть.
Девушка придвинула лезвие к полным губам Аннетт, та закрыла глаза – и Джейн ощутила тот же напор магии, который помнила по Центральному парку. Но на этот раз она знала, чего ждать, и внимательно прислушивалась к невнятному гулу, с которым вливалась в кинжал плененная сила. Когда последняя вибрация стихла и Аннетт открыла глаза, они горели чистой ненавистью.
– Да-да, ты уже замышляешь месть, – спокойно заметила Джейн, крутя кинжал в пальцах. Теперь она отчетливо слышала его темный шепот – ничейная сила искушала ее, притягивая, словно магнитом. Девушка поднялась на ноги и направила оставшуюся магию в ладонь, которой сжимала атаме. Конечно, это были сущие крохи – но все-таки больше, чем когда она очнулась на развалинах. Должно хватить. – Но для начала послушай, что я тебе скажу. Я не собираюсь прятаться, созывать армию или копить силы в ожидании дня, когда ты явишься по мою душу. Ты умная девочка, а значит, будешь держаться от меня и моих близких подальше. Клянусь, если ты хоть пальцем тронешь тех, кого я люблю – черт возьми, у кого хотя бы есть шанс мне понравиться, – я найду тебя и прикончу. Видишь ли, существует огромная разница между девочкой из хорошей семьи и ведьмой. Сколько
Магия Джейн окутала атаме, и он начал стремительно нагреваться. Это Малкольм научил ее, как можно уничтожить заколдованное серебро, и теперь она мысленно сказала ему спасибо. Раскаленное до алого сияния лезвие еще несколько секунд сохраняло форму, а затем провисло посередине, будто не выдержав тяжести заключенной в нем магии. Глянцевый блеск померк, и атаме превратился в струйку жидкой ртути. Она выскользнула из пальцев Джейн и, раскатившись по завалу, бесследно исчезла в трещинах и зазорах. Девушка подняла руку, демонстрируя Аннетт невредимую ладонь, и слегка помахала ей на прощание.
Затем она слезла с груды булыжников и медленно зашагала прочь по улице.
Глава 31
Похороны Малкольма Дорана стали событием государственной важности – как и недавние проводы его матери. Даже без свойственной Хасине одержимости приличиями Аннетт сумела известить о церемонии абсолютно всех. В соборе Святого Павла было не протолкнуться, а когда Джейн приехала на кладбище, его до горизонта заполонили черные наряды от-кутюр. Девушка заметила в толпе Мэдисон Эйвери – эффектную брюнетку, бывшую подружку Малкольма. На голове у нее красовалась шляпка, в которой было бы не стыдно появиться и на королевской свадьбе.
Джейн наблюдала за процессией из тени клена, опасаясь, что появление загадочной вдовы Малкольма вызовет у журналистов чересчур большой интерес. Едва узнав о похоронах, девушка решила, что лучше держаться подальше. У нее не было причин сомневаться, что Аннетт восприняла ее угрозы серьезно, но Джейн не хотела лишний раз испытывать их перемирие на прочность. Ей было достаточно находиться здесь, рядом с Малкольмом. Это молчаливое прощание совершенно не требовало становиться героем дня или ввязываться в перепалку с Аннетт.
Девушка машинально сунула руку в сумочку и нащупала гладкий бок спиритической шкатулки. Она надеялась, что близость к останкам Малкольма поможет той лучше сохранить память о нем, однако тепло и любовь, излучаемые артефактом, даже отдаленно не напоминали о мужчине. «Прошло слишком мало времени», – со вздохом поняла Джейн. А с этими чарами совершенно точно не следовало торопиться.
– Это здесь проходят поминки для персон нон грата? – прощебетал знакомый голос над плечом, и девушка чуть не подпрыгнула. – Я принесла икру.
Эльфийское личико и черное платье Мейв выражали глубокую печаль, однако в руке ведьмочка сжимала настоящую плетеную корзинку для пикников. Скорбь Джейн захлестывала ее, подобно мутным водам, и все же она слабо улыбнулась при виде подруги.
– Харрис паркует машину, – добавила Ли, ковыляя по траве на немыслимо высоких каблуках. За ней шли остальные Монтегю.
– Вам было совсем необязательно приходить, – возразила Джейн, чувствуя, как в груди разливается тепло благодарности.