Чтение онлайн

– Но теперь она выросла, – мягко заметил Андре. – И это может сыграть нам на руку. Ее нестабильность.

Джейн нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Сложно сосредоточиться, когда всякие мачо поглаживают перед тобой ножку бокала.

– В смысле – сыграть на руку?

Катрин в нетерпении прищелкнула языком.

– Братец боится, что ты не захочешь убивать Аннетт – даже если это разом решит все наши проблемы. Думаю, не нужно напоминать, скольких ведьм истребила Хасина. Но он, – и женщина ткнула в Андре костлявым пальцем, – считает, что тебе этого мало. Что ты не поднимешь руку

на Аннетт, пока она не будет угрожать непосредственно твоей жизни.

И Катрин закатила глаза, показывая, что она думает о таком позорном альтруизме.

Убить Аннетт?Неужели до этого все-таки дошло? Ба согласилась помочь Далкеску при условии, что они не тронут девочку, и Джейн не собиралась менять правила игры.

– Я хочу изгнать Хасину, – сказала она. – А если это будет невозможно – принудить ее к перемирию. Договориться, что эта ее жизнь будет последней. Я не допущу ничьей смерти. Я обещала спасти Аннетт, и я ее спасу.

Румыны обменялись многозначительными взглядами.

– Хасина не пойдет на перемирие, – наконец возразил Андре и поднял руку, предупреждая ответную реплику Джейн. – Ты сказала, что ничего о ней не знаешь – так позволь, я тебе расскажу. Хасина прожила слишком долго, чтобы остаться человеком. Что бы ни делали люди, они всегда оглядываются на могилу. Но Хасина тысячелетиямисмотрела на собственный прах. Мы для нее мошки, живущие от силы день. В мире ей нет равных. Она никогда не сдержит слово.

Плечи мужчины дернулись, словно от внезапного холода – или жара?

– Изгони ее, если сумеешь. Но в случае неудачи другого шанса не будет. Она выследит и уничтожит нас, тебя и твоих детей и внуков – если, конечно, тебе повезет до них дожить. Как думаешь, почему в мире осталось так мало ведьм? Мы не знаем, зачем она это делает. Развлекается, избавляется от соперниц или еще по какой-то нечеловеческой причине. Мы знаем только одно: с ней не может быть договоров и перемирий.

Джейн вздохнула. В глубине души она понимала, что Хасина не пойдет на компромиссы – но это во много раз усложняло ее задачу.

– Значит, я ее изгоню. Кто-нибудь знает, как это сделать?

Катрин фыркнула и, выудив из спортивной сумки энергетический батончик, принялась обдирать с него целлофан.

– Уничтожь ее человеческий сосуд. И сыновей – для надежности. Если хочешь, мы избавим тебя от мук совести и возьмем этих двоих на себя. Но это наше последнее предложение, баронесса.

– Значит, говорить больше не о чем, – Джейн резко поднялась и перебросила через плечо ремень красной «хобо». – Я справлюсь сама.

Она несколько секунд смотрела на Далкеску, пока каждый из них не отвел глаза первым.

– Я сделаю все возможное, чтобы спасти Аннетт. И зарубите себе на носу: ее братья – оба брата, я имею в виду – под моей защитой. Троньте любого из них, и у вас будут проблемы посерьезнее Хасины.

Джейн развернулась, но, прежде чем выйти из бара, заметила тень улыбки на губах Андре.

Когда Джейн добралась до своей квартиры на Вашингтон-сквер, правая нога почти перестала работать. Голова

раскалывалась. Карабкаясь по лестнице, девушка в тысячный раз задумалась, какое затмение на нее нашло, когда она отказалась переселиться вместе с Ди в особняк Монтегю в Верхнем Ист-Сайде. Прямо сейчас ей не помешала бы хорошая компания. Однако Джейн понимала, что за ней по пятам следует опасность, а она не была уверена, имеет ли право втягивать семью Мейв в разборки с Хасиной. Конечно, если ту удастся изгнать, все магические династии вздохнут с облегчением, но стоит ли ради этого рисковать друзьями, которым и так досталось?

– Мой дом – моя одиночная камера, – мрачно пошутила девушка, шаря по дну сумки в поисках брелока. Внезапно за дверью послышался какой-то шум, и Джейн оцепенела. Конечно, у Ди был запасной ключ, но она не наведывалась сюда с тех самых пор, как переехала к Харрису.

Джейн провела мысленную ревизию оставшейся магии: та ощущалась такой же усталой и растрепанной, как хозяйка. Пару секунд девушка пыталась привести ее в подобие стройной электросистемы, но искры легкомысленно плясали на самой границе ауры, не подчиняясь приказам истощенного разума. «Возьми себя в руки!» – сердито скомандовала Джейн и повернула ключ в замке. Кто бы ни решил застать ее врасплох, его самого ждет сюрприз.

– Эй! – девушка нарочито громко хлопнула дверью. – Я знаю, что вы здесь!

Повисла пауза. Затем на кухне что-то звякнуло. Джейн с облегчением выдохнула. Ну конечно, это Ди. Готовит что-то умопомрачительное…

– Подожди минуту, – донесся до ее слуха знакомый голос. Однако он принадлежал отнюдь не подруге. – А то твой омлет сгорит.

Джейн пересекла коридор с такой скоростью, что ее пятки едва ли пару раз коснулись пола. Возле плиты стоял Малкольм. На смуглом лице красовалась широкая улыбка. Девушка схватила его за руку и потащила в гостиную.

– Забудь про омлет. Главное, что ты в порядке.

– Как скажешь, – он упал рядом на кожаный диван и беспомощно развел руками. – Все равно повар из меня никудышный.

– Можешь не рассказывать, – Джейн сморщила нос, до которого как раз доплыл запах сгоревших яиц. – Но спасибо за заботу.

– Ты позвала, и я приехал, – просто ответил Малкольм. – И не с пустыми руками.

Он протянул ей квадратный ящичек из нескольких сортов дерева, которые сходились на крышке в пятиконечную звезду. Хотя на вид открыть ящик было проще простого, он казался запечатанным.

Джейн с любопытством взяла его в руки, и ладони тут же пронзил электрический разряд. Девушка чуть не подпрыгнула.

– Красивый, – выдохнула она, хотя и без объяснений Малкольма понимала, что тот привез ей отнюдь не безделушку на полку.

– Это спиритическая шкатулка, – темные глаза мужчины испытующе остановились на ее лице. – Для людей, которые… кого-то потеряли. Чем больше ты с ней контактируешь, тем больше обращенных к тебе эмоций она запоминает. Намерения людей, их желания и любовь… Что-то вроде холодильника, где можно законсервировать живые чувства. По крайней мере, так утверждала ведьма, которая мне ее продала, – Малкольм нахмурился, словно боясь, что девушка ему не поверит. – Я имею в виду, настоящаяведьма.