Потерянная богиня
Шрифт:
— Пойду наберу ванну.
Ташариана услышала, как кто-то ушел, но рука все еще гладила ее. Она почти заставила себя открыть глаза, и вновь погрузилась в мир страшных видений. Огромная фигура госпожи Хеперы возникла перед ней, и она опять бросилась бежать, хотя каждый шаг ей давался все тяжелее, и наконец госпожа Хепера догнала ее и стала кидать в нее чайные чашки и шкуры пантер.
— Таша!
Чьи-то ласковые руки пытались удержать ее, но она вырывалась, не желая доставаться на растерзание жрицам
Она почувствовала, как ее подняли и куда-то понесли. Госпожа Хепера вдруг стала песенкой, которая потихоньку замерла вдали.
Ей было жарко, ужасно жарко.
Она почти не обратила внимания, как кто-то расстегнул на ней рубашку и принялся ее снимать. Ей стало чуть-чуть легче без пропотевшей рубашки. А потом ее осторожно опустили в прохладную воду. Она уже давно мечтала о такой прохладе — с тех пор, как на четвереньках ползла по пустыне. И вот теперь райское блаженство… Она чувствовала, как немного остывает ее тело, и с ее губ сорвался вздох облегчения. Довольно долго возле ее ног грохотал поток воды. Вдруг шум прекратился. Голова ее стала почти ясной, и она поняла, что с ней говорит мужчина.
— Таша, очнись! Таша!
Только один человек во всем мире звал ее Ташей.
Она медленно подняла тяжелые веки и ослепла от яркого света — так, что даже слезы потекли из глаз. Но вскоре она уже различила черные волосы, золотистое лицо, широкие плечи… Она моргнула, не веря, что это он стоит на коленях возле ванны и держит ее в своих объятиях.
— Джей… — прохрипела она.
— Таша! Слава Богу, ты очнулась!
— Джейби, — теряя силы, проговорила она и заплакала от счастья.
Джейби читал ее мысли, потому что он наклонился и крепко прижал ее к себе, после чего она закрыла глаза и вздохнула, забыв о своей слабости, о болезни, обо всем на свете — ведь она даже не мечтала вновь побывать в его объятиях.
— Таша, — прошептал он ей на ухо, — я видел нашу малышку. Она красавица!
— Она здорова?
— Еще как! Моя мама нянчится с ней.
— Менмет здесь?
— Да. Ты в ее доме.
— Хорошо. Я очень боялась за девочку.
— А теперь береги силы. — Он откинулся назад, чтобы взглянуть на нее. — Боже, Таша, что с тобой сталось?
— Жрицы, — сказала она, облизав губы. — Я от них убегала.
— Где ты была? — Он гладил ее по щеке. — Я везде искал тебя. — Голос его дрогнул. — Много месяцев!
— Я все время бежала. Все время бежала.
— Почему ты уехала из Балтимора, не поговорив со мной?
— Как я могла? Френсис сдала меня полиции.
Она открыла глаза, вспыхнувшие ненавистью при воспоминании о Френсис Петри.
— Френсис?!
— А госпожа Хепера сразу же увезла меня в Египет.
— Френсис сдала тебя полиции?!
— Да.
— Тогда, наверное, это она написала, что тебе карьера дороже меня и ты уезжаешь в Египет.
— Я ничего тебе не писала.
— Знаю! Я знаю, что ты не могла вычеркнуть из жизни то, что было между нами.
— Не могла. — Ташариана попыталась улыбнуться. — Я бы этого никогда не сделала.
— Но ты была беременна. Почему же ты мне не написала? Почему не позвонила?
— Не могла. Не хотела загонять тебя в капкан.
— Капкан! Таша, я бы тут же явился! Неужели ты не знаешь, как я тебя люблю?
— Ты мне этого не говорил. — Она заглянула в его печальные карие глаза. Почему он так печален? — Откуда мне было знать?
— И ты не могла сказать? О Господи!..
— Я не была уверена. И потом, я не одна…
— Таша! — Он покачал головой, с грустью глядя на нее, и на ресницах его сверкали слезы. — Я всегда тебя любил. И всегда буду любить. Никогда в этом не сомневайся. Никогда!
— О Джулиан…
Она всматривалась в его лицо, словно желая унести воспоминание о нем в мир видений, который неотвратимо на нее накатывался.
— Прости меня! — воскликнул он, утыкаясь лицом в ее волосы. — Прости меня, моя любимая, моя обожаемая Таша!
— Мне нечего тебе прощать.
Она проглотила слюну, борясь с накатывающей тошнотой. Она заставила свои руки подняться и обвиться вокруг шеи Джулиана. Она прощала его от всего своего любящего сердца. Потом она уронила голову ему на плечо и дрожащей рукой погладила его блестящие черные волосы.
— Назови нашу дочь Кариссой, — прошептала она. — Она — дитя твоего и моего сердца.
— Обязательно.
— И увези ее. Увези ее подальше от Египта.
— Увезу. Обещаю.
— Береги ее от жриц Сахмет, Джулиан.
— Да. Я заставлю мадам Хеперу заплатить за все, что она сделала с тобой.
— Не думай обо мне… Береги нашу девочку. А когда она вырастет, отдай ей музыкальную шкатулку.
— Я обещаю, Таша… Сейчас я подниму тебя. Опять пошла кровь.
— Нет. Подожди.
Она вздохнула, не имея сил говорить. Она чувствовала, как он плачет и как изо всех сил старается сдержать слезы. Ну почему он плачет, когда она так счастлива?! Они опять вместе, они рядом, они сказали друг друг о своей любви. Где-то рядом их дочь, за которой заботливо приглядывает ее египетская бабушка. Чего еще ей желать в этом мире? Разве может быть большее счастье?
— Джейби… Джулиан… — Ташариана погладила его по голове, понимая, что в последний раз в своей жизни касается мужчины, которого любит. — Ты для меня всё, — прошептала она, слабея на глазах. — Всё. Я тебя люблю.