Потерянная богиня
Шрифт:
Такси отъехало, а Ташариана посмотрела на железобетонное строение, совсем не соответствующее тому, в котором должна жить, по ее мнению, оперная певица. Если бы она покупала в Америке дом, он был бы старым, а не таким безликим, как этот. Она вздрогнула — может быть, от холода, может быть, от страха перед неизвестным. Что если подруги нет дома? Куда тогда? Надо было попросить таксиста подождать.
Прижав руки к груди, она чуть не бегом бросилась к двери. Надо было позвонить, но она так боялась погони, что не хотела зря терять время. И здесь не надо было отпускать таксиста — отвез бы ее в отель. К несчастью, она совсем не
Решив, что отныне она будет лучше продумывать свои поступки, Ташариана толкнула дверь и с удивлением обнаружила, что она не закрыта. Она вошла внутрь, радуясь тому, что наконец-то укроется от пронизывающего ветра и сырости. Вечера в Америке совсем не такие, как в Египте. Пробежав взглядом по ящикам, она нашла имя подруги — Дороти Маршант. Номер 312. Ташариана поднялась на лифте на третий этаж. Стрелки на стенах указывали путь.
К тому времени, как она отыскала нужную квартиру, сердце уже бухало у нее в груди. Она помедлила мгновение, не зная, как отреагирует ее подруга на появление гостьи в четыре часа утра, однако ей ничего не оставалось. Или звонить, или снова искать такси. Затаив дыхание, Ташариана нажала на кнопку звонка и стала ждать, придумывая, как будет извиняться перед хозяйкой.
Прошло несколько минут, прежде чем Ташариана поняла, что в квартире пусто. Она несколько раз нажимала на кнопку, но это ни к чему не привело.
— Пожалуйста, пожалуйста… — шептала она, уже понимая, что ждет напрасно.
Ташариана, вздохнув, направилась к выходу. Куда теперь? Опять на холод? Опять такси? Ничего другого она не могла придумать. Она медленно вернулась к лифту, медленно пересекла холл, толкнула тяжелую дверь. На востоке небо уже начинало розоветь. Ташариане почему-то стало немного легче от этого, и она стала искать таксофон. Вокруг было тихо, разве что один раз залаяла собака.
Через четыре дома был еще закрытый магазин, и возле входа в него — телефон. Ташариане не приходилось пользоваться такими аппаратами, но она не сомневалась в своей сообразительности. Сначала надо было бросить монетку, потом набрать номер. Ташариана полезла в карман за мелочью, но тут же повесила трубку, потому что номера она не знала. Тогда она открыла телефонную книгу, довольно быстро нашла номер, бросила в щель монетку, набрала вожделенный номер и стала ждать.
Она назвала диспетчеру улицу и не сомневалась, что машина подъедет не позже чем через пятнадцать минут. Она замерзла. У нее зуб на зуб не попадал, и ей совсем не нравилось быть одной на пустынной улице, тем более что пара машин уже притормозила при виде ее.
Через двадцать минут показалось такси, и Ташариана забралась внутрь прежде, чем шофер вышел ей помочь. Теперь она могла отогреться.
— Куда? — спросил таксист.
Ташариана нашла в кармане визитную карточку.
— Аллея Элфрет, двадцать пять с половиной, — прочитала она.
Она откинулась на спинку и подумала, что как бы ей ни было неприятно воспользоваться приглашением Джейби, придется это сделать, потому что иначе она обречена на дешевый отель, где одинокой молодой женщине небезопасно. К тому же Джейби сказал ей, что в доме никого нет, так что нет нужды просить его о помощи. А деньги она отдаст ему потом, когда продаст бриллианты.
Ташариана сунула руку в карман и убедилась, что бриллианты на месте. Она поглядела в окно на не очень опрятные
12
Ташариана была приятно удивлена, когда машина въехала в старинный район и покатила по улице с односторонним движением, по обеим сторонам которой стояли трех-четырехэтажные дома из красного кирпича с балконами и ставнями. Многие были окружены садиками и выглядели прелестно в первых лучах солнца.
— Приехали, — сказал таксист.
— Вы уверены? — переспросила Ташариана, оглядывая старинную улочку. — Непохоже на аллею. Обыкновенная улица.
— Да нет, все в порядке. Она просто называется аллеей. Это самая старая улица в Штатах.
— Правда? А когда здесь впервые поселились люди?
— Не знаю, мисс. В семнадцатом веке, кажется.
На Ташариану эта цифра не произвела впечатления. В Египте считалось нормальным жить в доме, построенном за тысячу шестьсот лет до Рождества Христова. Ничего: по крайней мере, раз Джейби нашел в Америке самую старую улицу — значит, он не потерял вкус к старине.
Ташариана расплатилась и вылезла из машины. Четырехэтажный дом с черными ставнями и с медным орлом, распростершим крылья над входом. Возле двери — большой глиняный горшок с каким-то кустом. Ташариана вспомнила, что в горшке должен быть запасной ключ. Но прежде чем достать ключ, она огляделась, не следит ли кто за ней, не прячется ли кто-нибудь за углом или за занавеской. Ключ она отыскала с третьего раза.
Отперев дверь, она вступила в дом Джейби, и среди его вещей ей сразу стало легче дышать. Когда она закрыла за собой дверь, с нее будто свалилась тяжелая ноша. Она огляделась. Внизу холл и комната, в которой полно всякого научного оборудования. В поисках жилых помещений она медленно поднималась по лестнице, разглядывая фотографии на стенах. Большинство из них были видами Египта. На других — соборы и замки; скорее всего, английские.
На самом верху она обнаружила гостиную, выдержанную в песочных тонах, с красно-золотым персидским ковром на полу. Несмотря на то, что Джейби поселился на месте, известном как колыбель Американской революции, он не изменил своему египетскому вкусу. Ташариана обрадовалась этому родному оазису в чужой стране и среди чужих людей. Однако она улыбнулась оттого, как странно здесь вели хозяйство. Комната не была грязной, но книги лежали где попало, не говоря уж о журналах и газетах, которые были придавлены сверху чем-нибудь тяжелым. Хозяин явно интересовался физикой звука и египетской историей, а не правом.
Потом Ташариана отправилась в столовую, нашла маленькую чистенькую кухню и поднялась на четвертый этаж, где располагались спальня хозяина и его кабинет, тоже до отказа забитый всякими приборами. Наверное, именно здесь он проводил время, свободное от адвокатской практики.
Еще здесь были симпатичная застекленная веранда, на которой стояли два кресла, и балкон. Кругом было много пальм, и сочетание зеленого и темно-бордового снова напомнило ей о родном Египте. Ей сразу понравилась веранда, тем более что из окон был великолепный вид на реку Делавэр и на мост Бена Франклина, освещенные щедрым утренним солнцем. Несколько человек шли на работу, проехала пара машин. Наблюдая за ними, Ташариана была уверена, что ее никто не видит.