Чтение онлайн

– Не на чужих?

– На чужаков он молча зубы показывает. А на своих только уши поднимает. Ну а на дичь или зверей по-разному, на мелких очень тихо поскуливает, чтобы отпустил, значит, а на крупных носом поводит, и шерсть у него на загривке дыбом встает.

Инквар ловко отвязал девчонку и прямо в одеяле положил возле обозника, потом привязал к своему седлу мешок и оглянулся на бандитских лошадей. По-хорошему их нужно бы отпустить, чтобы доносчики не опознали, но разве нищий старик, которого он изображал в обозе, смог бы отказаться от свалившейся на него необычайной удачи? Значит, придется с ними

возиться, пока не подвернется покупатель. Он отвел табунок в сторону, привязал к кусту, вернулся к Кержану и присел неподалеку от него на кочку, выбрав какую почище.

– До переправы три дня, – помолчав, хмуро вздохнул обозник. – Успеем обдумать, как поступить. Никакой старухи у тебя ведь нет, я верно понял?

– Ты вообще сообразительный, – едко похвалил Инквар. – Зато у меня есть свои дела.

– Потом про них поговорим, особенно если они ведут тебя на восток от Азгора, – намекнул вожак и смолк. Опустил голову на мешок и закрыл глаза.

А через несколько мгновений из-за кустов появился всадник, вслед за которым пара лошадок тащила сквозь кусты и прошлогоднюю траву самую легкую из имевшихся в отряде повозок.

Разумом Инквар отлично понимал, как крупно подвела его удача в путешествии с Кержаном, зато давненько ему не бывало так весело, хотя искусник и сдерживался изо всех сил, чтобы не расхохотаться. Трудно было представить заранее, что его внезапное появление на этой полянке вместе с рыжим сокровищем настолько ошеломит невозмутимого Гарвеля и его телохранителя. Ну а один из охранников, сопровождавший ювелира и его телохранителя в этот раз, и вовсе изумленно разинул рот и, забыв на миг о том, где находится, громко присвистнул.

– Тсс! – мгновенно пришел в себя Гарвель и подозрительно уставился на радостно улыбающегося им старика. – А ты откуда взялся?

– Дак приехал… – еще шире заулыбался Инквар. – Вот, на жеребчике.

И красочно поведал спутникам заготовленную байку про дорогой сердцу медальон, любвеобильного жеребчика и спрятанных в кустах лошадках с привязанным к седлу беглецом.

– А потом вот песик прибежал, уж какой умница! И настырный такой, ухватил зубами за зипун и тянет! Ну и пришлось шагать, порвет ведь одежку-то, а у меня другой-то и нету! Выходим, я и сомлел… батюшки-светы, лежат! Упыри эти и с ними соколик наш, сердце так и екнуло! А он, значится, глаза приоткрыл и говорит…

– Перестань болтать, старый балбес! – зло зашипел Кержан. – Уносить ноги отсюда нужно! Правду говорят, дуракам везет, но на удачу надейся, а сам не плошай!

– Дак я и говорю, не мог же я тебя тут оставить…

– Вместе с кошельками все собрал, – едко фыркнул вожак. – Гарвель, разворачивай повозку, беглец наш тоже пока без памяти, если не придуряется.

– Дак как же не собрать, им оно уже не нужно, – обиженно ворчал искусник, отходя к своему жеребцу, – а тебе, стало быть, награда за пролитую кровушку. Ну и мне за то, что нашел твоего бегуна, мог бы я его и не везти сюда, да вспомнил, ты вроде мзду обещал?

– Возьму в обоз и буду кормить, вот тебе и расплата.

– Да за такую награду не стоило и веревку на нем распутывать. Вы там одеялко мое не забудьте прихватить! Мне его табунщик подарил, на память, значит.

– Выклянчил небось, –

ехидно ухмыльнулся Кержан, устраиваясь в повозке, и властно приказал: – За нами езжай след в след, там народ сейчас встревожен, как бы не пристрелили благодетеля. И за оплату не бойся, по совести отдам, на Кержана еще никто не обижался.

– Откуда тебе знать, – упрямо буркнул Инквар, усердно переводя внимание спутников на эту перепалку, – если ты обиженных никогда больше и не встречаешь?

– Ну, прости, – выдавил вожак, изображая раскаяние. – Но за тобой я ведь вернулся, вот они свидетели. Только не добрался до деревни, на бандитов наткнулся. Повезло, обоз еще недалеко был, собаки подоспели, а за ними и Гарвель с Дайгом прискакали, один бы не отбился.

– Дак их ведь шестеро было, – поддакнул старик. – Хотя ты и сам троих порешил, я следы твоей пики сразу распознал, страшная вещь. Только не пойму, где остальные четыре лошадки?

– Мы увели, – с заметным облегчением выдохнул ювелир, как видно построивший наконец для себя стройную картину произошедшего. – Его без тележки никак не увезти было. Самому не забраться, и нам не поднять.

– Да уж, велик, – восхищенно помотал головой Инквар, начиная надеяться, что его байка с небольшой натяжкой сможет сойти за правду.

Путешественники и в самом деле вытаращили глаза на старика и выслушали обросшую цветистыми подробностями историю его приключений с недоверчивыми ухмылками, но слишком много у него было теперь уважаемых всеми свидетелей, чтобы хоть кто-то всерьез усомнился в правдивости его слов. Хотя вопросы задавали, и были среди них довольно каверзные, но он отвечал с такой искренней откровенностью, что постепенно все успокоились. К тому же Кержан торопился как можно быстрее увести обоз от проклятой тропы, и ни у кого не было причин тут задерживаться.

Лошадей Инквара и тех, которые достались обознику, припрягли к одноконным тележкам, а ему самому Кержан выделил место на своей повозке, заставив помощника перегрузить на телегу пару тюков.

– Так надежнее будет, – еле слышно бросил вожак Гарвелю, и искусник сделал вид, будто не расслышал этих слов, однако про себя похвалил его за предусмотрительность.

Лучше для всех, если спутники не догадаются об их сговоре и станут думать, будто вожак за ним присматривает.

Девчонка пошевелилась только через час, когда торопливо погонявшие лошадей ездовые уже считали себя в безопасности. Чуть слышно застонала и сразу смолкла, опасливо приоткрыла глаза и столкнулась взором с изучающими взглядами двух мужчин.

К этому времени Инквар успел втихомолку напоить Кержана собственным зельем, и тот поправлялся с завидной скоростью. Впрочем, искусник уже успел сообразить, ради чего вожак притворился тяжелораненым, «не смог» влезть на свою лошадь и отправил обоих помощников за телегой. Выгадывал время на поиск искусника. Или рыжей напасти.

Всего мгновение она смотрела на них с недоверчивым изумлением, как на призраков, потом быстро огляделась вокруг и крепко стиснула губы, с которых невольно сорвалось змеиное шипение. Наградила спутников полным ненависти и презрения взглядом и снова опустила голову на подстилку, натянув на лицо одеяло.