Потенциал
Шрифт:
— Вы сказали, что вы не ученый, — мягко произнес старый председатель, меняя тему. — А кто же вы?
— Психиатр, — ответил Эллис.
Они разговаривали еще несколько часов. Эллис изворачивался, как мог, врал и изобретал, пытаясь скрыть свою неосведомленность. А Совет хотел узнать обо всех этапах жизни на Земле, обо всех подробностях технического и социального прогресса. Они интересовались методами определения предстоящего взрыва сверхновой. Они спрашивали, почему он решил приземлиться именно здесь. И наконец — имея в виду, что прилетел только он, —
— В будущем мы хотели бы задать вам еще вопросы, — сказал в заключение беседы старый глава Совета.
— Я буду счастлив рассказать все, что знаю, — ответил Эллис.
— Это «все» больше похоже на «ничего», — заметил все тот же въедливый член Совета.
— Как вы можете, Элгг! Вспомните о том, что пережил этот человек! упрекнул его председатель. — Ведь погиб весь его народ. Надо быть гостеприимнее.
Он повернулся к Эллису.
— Вы и так безмерно помогли нам. Например, теперь, когда мы знаем о возможности управляемых ядерных реакций, мы можем направить усилия на достижение этой цели. Конечно, государство желает возместить понесенный вами ущерб и оказать вам всяческое содействие. Скажите, чем бы вы хотели заняться?
Эллис молчал, не зная, что сказать.
— Может быть, вы хотели бы возглавить создание музея Земли? Воздвигнуть памятник вашему великому народу?
Не в этом ли состоит мое задание, подумал Эллис? И отрицательно покачал головой.
— Я врач. Психиатр. Возможно, я могу быть полезен в этом отношении.
— Но вы совсем не знаете наш народ, — озабоченно сказал старый руководитель. — Вам понадобится вся жизнь, чтобы изучить природу наших проблем — изучить так, чтобы вы смогли лечить.
— Верно, — согласился Эллис. — Но ведь наши народы весьма похожи. Наши цивилизации шли сходными путями. Поскольку я представляю более развитую традицию психологии, мои методы могли бы помочь вашим врачам…
— Конечно, доктор Эллис, — смущенно улыбнулся старый председатель. Нельзя недооценивать народ, пересекший звезды. Я сам познакомлю вас с главой одной из наших клиник. Прошу со мной.
Эллис пошел за ним с бьющимся сердцем. Его задание должно быть как-то связано с психиатрией. Иначе зачем посылать психиатра?
Но он все равно не знал, что должен делать.
И что еще хуже, он ничего не помнил из своей медицинской подготовки.
— Вот, пожалуй, и все о диагностической аппаратуре, — сказал врач, глядя на Эллиса из-за очков в стальной оправе.
Он был молод, с круглым, как луна, лицом и жаждал поучиться у старшей цивилизации.
— Можете ли вы предложить какие-либо усовершенствования? — спросил он.
— Надо бы посмотреть установку поближе, — уклончиво ответил Эллис.
Диагностический аппарат не вызвал у него абсолютно никаких ассоциаций.
— Думаю, мне не нужно лишний раз повторять вам, как я рад такой возможности, — разливался между тем врач. — У меня нет сомнения в том, что вы, земляне, смогли раскрыть многие тайны разума!
— О да, — сказал на это Эллис.
— А
— С удовольствием, — отозвался Эллис, кусая губы. Память так и не вернулась. Он знал не больше, чем малообразованный обыватель. Если что-нибудь не произойдет в самое ближайшее время, он вынужден будет признаться в своей амнезии.
— В этой палате, — сообщил врач, — у нас несколько тихих больных.
Эллис вошел вслед за ним и взглянул на тусклые, безжизненные лица троих пациентов.
— Кататония, — указал врач на первого мужчину. — Вряд ли даже у вас есть от нее лекарство! — Он добродушно улыбнулся.
Эллис не отвечал. В ere мозгу вдруг всплыло воспоминание. Это был всего лишь обрывок разговора.
— А это этично? — спрашивал он.
В такой же точно палате, на Земле.
— Конечно, — отвечал кто-то. — Мы же не будем трогать нормальных. Но когда речь идет о психически больных, неизлечимых, то ведь их мы ничего не лишаем. Они же все равно не могут пользоваться своим мозгом. Например, идиоты, буйные сумасшедшие… По отношению к ним это милосердие.
И все. Он не знает, с кем тогда говорил. Вероятно, с другим врачом. Они обсуждали какой-то метод лечения умственно неполноценных. Новый метод? Похоже. И судя по разговору, радикальный.
— Так что, у вас есть метод излечения кататоников? — вывел его из задумчивости лунолицый врач.
— Да, да, есть, — ответил Эллис, собрав нервы в комок. Врач в изумлении отступил.
— Но как же это возможно? Нельзя ведь излечить мозг, имеющий органические поражения, такие, как вырождение или недоразвитие…
Он тут же одернул себя.
— Но что же это я взялся вас учить! Скорее приступайте, доктор!
Эллис наклонился над первым кататоником и посмотрел ему в лицо. Он не очень понимал, что делает, но протянул руку и коснулся пальцем лба человека.
В мозгу у Эллиса как будто что-то щелкнуло.
Кататоник потерял сознание.
Эллис подождал, но больше ничего не случилось. Он подошел ко второму пациенту и повторил процедуру.
Этот тоже потерял сознание, а потом и третий.
— Что происходит? — спросил круглолицый врач. — Что вы сделали?
— Не знаю, подействуют ли мои методы на ваших людей, — наудачу сказал Эллис. — Пожалуйста, оставьте меня одного, совершенно одного на некоторое время. Мне нужно сосредоточиться…
Он повернулся к пациентам.
Врач хотел было что-то сказать, передумал и тихо вышел.
Обливаясь потом, Эллис пощупал пульс у первого больного. Пульс был. Эллис выпрямился и начал мерить шагами комнату. В нем есть какая-то сила. Он может вызвать у психопата обморок. Отлично. Нервы — связи. Вспомнить бы, сколько нервных связей в человеческом мозге. Какое-то фантастическое число: десять в двадцать пятой? Нет, не так. Но фантастически много. А какое это имеет значение? Он был уверен, что имеет. Первый мужчина застонал и сел. Эллис подошел к нему. Тот пощупал голову и опять застонал.