ПОТЕМКИНСКИЕ БРОНЕНОСЦЫ

«Камуфляж» из словечка парижских воров давно превратился в уважаемую военную дисциплину. И сегодня гордится богатой историей и удивительными

творческими находками

Что самое главное для солдата на войне? Незаметность! Потому что, если тебя противник увидел, можешь считать себя убитым. Ну или раненым – это уж как повезет. А если ты в танке сидишь или вообще в рубке корабля, то прятать от врага приходится уже целиком танк или корабль, куда ж деваться. Казалось бы, очевидные идеи, однако вплоть до начала ХХ века армии всех стран мира к маскировке относились прохладно. Как же, не геройство это, а даже бесчестье – скрывать свои заслуженные ярко-красные (как у британцев), голубые (здравствуйте, французы) мундиры или русские белые боевые рубахи. Да и на флоте царила викторианская окраска с великолепными белыми или черными корпусами кораблей, желтыми дымовыми трубами – красиво! Однако, как только мир вступил в эпоху серьезных войн, красоту пришлось подвинуть: уж очень дорого она обходилась. Всерьез учиться прятаться на поле боя заставила Первая мировая война. Не то чтобы раньше совсем никто и нигде не уделял внимания вопросам маскировки, но до этой массовой кровавой бойни работы носили либо инициативный, либо экспериментальный характер. А тут колоссальные потери в людях и технике заставили поневоле. Франция оказалась на острие немецких атак в той войне, так что именно французы стали законодателями моды обманывать противника. Неудивительно, что даже само слово «камуфляж» – французского происхождения. Правда, если сегодня оно стало общеупотребительным и даже уважаемым термином, то до войны было в ходу у французских преступников, словечко-то пришло из парижского арго. Неудивительно – зачем честному-то человеку маскироваться или скрывать свои дела? Ну а первыми мастерами военного камуфляжа стали художники

из Нанси Люсьен-Виктор Гиран де Сцевола и Луи Гинго. Они были мобилизованы и стали артиллеристами 6-го полка, где и задумали накрывать орудия раскрашенными в цвет местности холстами. Опыты заинтересовали генерала Ноэль де Кастельно, который обратился с рапортом к главнокомандующему и привлек его внимание к проблеме маскировки. В итоге в феврале 1915 года было создано специальное маскировочное подразделение французской армии, начальником которого назначили как раз художника Сцеволу. Уже летом на армию работали реквизированные мастерские Гранд-Опера и других парижских театров. Бутафоры и декораторы теперь разрабатывали макеты и писали полотна, призванные не развлекать почтеннейшую публику, а спасать жизни солдат от огня противника.

Французские маскировщики Работала служба маскировки так. Художники изучали и фотографировали защищаемый участок местности, в том числе и с самолетов. Потом придумывали различные мероприятия для камуфляжа наблюдательных постов, пулеметных и снайперских точек, разрабатывали ложные цели и маскировали ориентиры. Порой строились целые ложные населенные пунты или, наоборот, уничтожались привычные для артиллерийских разведчиков немцев «опорные» предметы. Например, в 1917 году под покровом ночи французы втихаря переместили аж на 400 метров часовню в Бове. Надо полагать, проснувшиеся утром германские офицеры были очень недовольны полученными накануне данными прицельных параметров своих батарей и срочно скорректировали их «по фактически наблюдаемому» положению часовни. В результате двое суток пушки лупили в белый свет как в копеечку. Отдельной темой была борьба со снайперами. Мастерские выклеивали из папье-маше фальшивые головы солдат. Поднимая их над бруствером окопа, можно было спровоцировать противника на выстрел и раскрыть его позицию, а уж потом накрыть снайпера огнем артиллерии или же выследить и подстрелить из винтовки – дело техники.

Конец ознакомительного фрагмента.